— Присаживайся, моя леди, — бархатным голосом прошептал он.

Бриджит принесла блюда. Ароматы картофельного пюре, лука и печёного мяса заставили заурчать живот. Генри улыбнулся, взглянув на меня, и принялся ухаживать.

— Ешь, Трис, набирайся сил. Обязательно попробуй мясо, Бриджит отлично его запекает.

— Дядя Генрих, мне тоже положи, пожалуйста, пюре, — попросила Либретта.

Юная леди сидела по другую сторону от паладина рядом с леди Элизабет.

— О, надо же, Либи полюбила картошку? — усмехнулся паладин.

— Ну, я попробовать. Пахнет вкусно!

— Леди Либретта, что это за “ну”? — буркнула герцогиня.

— Леди так не говорят. И выпрями спину!

— Простите меня, пожалуйста.

Бедная девочка. Непросто ей. Не говори так, не говори сяк, занимайся усерднее, выпрями спину. По коже пробежали мурашки, будто только вчера подобное было и со мной.

Глядя на то, как Генри накладывает Либретте картошку, я почувствовала, что всё моя ревность к “невесте” растаяла.

Паладин улыбался девочке совершенно по-отечески и даже поиграл с ней вилкой, словно мечом, пока леди Элизабет отвлеклась на беседу с одним из рыцарей.

— Как Рэндеваль, Генрих, он завтра с нами? — спросил сидевший напротив соратник.

Я подняла глаза на говорившего и увидела его чистовыбритое лицо, покрытое множеством давних шрамов. Короткая стрижка открывала старые раны на голове, будто он побывал в зубах дракона.

Какой кошмар, сколько пережил этот рыцарь?!

— Боюсь, нет. Дяде нехорошо. Сказал, что не в силах спуститься к ужину, — проскрежетал Генри, сделавшись задумчивым.

— У сэра Рэндеваля уже солидный возраст, но он упорно продолжает сопровождать тебя. В следующий раз ты должен оставить его в Ревоше.

Под угрозой отряд!

— Если этот следующий раз случится, сэр Фаррел, то соглашусь с тобой. — Генри нанизал мясо на вилку и отправил в рот.

Да так спокойно. Я напряглась и отложила приборы.

— Скоро кто-то из нас станет похожим на этого барашка, — усмехнулся Фаррел, приподняв зажаренный кусок вырезки. — Но мы идём защищать Свет и людей. Я готов стать барашком… Давайте, выпьем за Арноса!

Фаррел откусил вырезку и поднял бокал с вином.

— Пусть Свет сияет вечно! — провозгласил паладин, и все рыцари присоединились к тосту.

Только леди Элизабет не подняла бокал, впившись побелевшими пальцами в краешек тарелки.

И я не стала: они так спокойно говорили о смерти, но я не могла это принимать.

— Ты чего, Трис? — Генри легонько погладил меня по ладони.

— Там опасно, куда ты идёшь? Куда ты вообще идёшь? — дрожащим голосом произнесла я.

Генри отвёл взгляд."

"— Как тебе сказать, Трис… Сначала мы дойдём, до куда можно дойти, — он глотнул вина и поглядел на меня холодным, как сталь, взглядом. — Я высушу болота огнём, чтобы можно было пройти дальше.