Ведь он совершенно точно не позволит мне отправиться к Идде за мазью.

— Устала? — отозвался Генри, подойдя к шкафу.

Ох-ох, Генри! Как бы тебе сказать...

— Немного, — сглотнула я, снова опустив взгляд в пол и сжимая руками подол.

Не могла же я сказать открыто, что хочу его, но мне нужно кое-что, чтобы защитить себя."

"— Мы немного позанимаемся. Горизонтально. Идёт? — сказал Генри.

Я подняла голову, он уже успел сменить сорочку и теперь застёгивался. Как быстро! Моргнуть не успела! Признайся, Трис, — не успела полюбоваться…

— Я всё же, наверное, сильно устала, наставник, — кивнула я, стараясь пошутить.

— Не называй меня так, — с двойной дозой строгости произнёс Генри, шагнув ближе. — Я не буду твоим наставником. В ближайшие семь лет — только любовником, твоим мужчиной.

Моим… Пресветлая, он хочет быть моим!

Сердце затрепетало, запрыгало от счастья.

Нельзя растекаться лужей, нужно быть сдержанней! Соберись, Трис!

— А что через семь лет? Какие у тебя планы? — плотно сомкнула губы.

— Мы поговорим о планах. Чуть позже, как я обещал, — ответил Генри, застёгивая последнюю пуговицу. Поправил пояс штанов.

— Подожди.

Я остановила Генри и поправила ворот тонкой щёлковой сорочки. Прикасаться к его мощной груди и крепкой шее было одно удовольствие. Генри, кажется, тоже было приятно от моей мимолётной заботы.

— Теперь пошли, — кивнула я.

Генри приобнял за талию, и мы вошли в ярко освещённую гостиную.

46 Ужин с рыцарями

Леди Элизабет и леди Либретта сидели на диване, а Бриджит раскладывала приборы на длинном столе, покрытом льняной расшитой скатертью. Меня удивило, что тарелки были расставлены для большого числа гостей, хотя нас в доме было всего четверо.

В дверь постучали, и Генри склонясь к уху, прошептал:

— Подожди минуту.

Пошёл открывать.

В дом с шумом ввалились рыцари. Поскидывали меховые плащи, оставшись в кожаных камзолах свободного кроя, не стесняющего движения, и с меховыми воротами.

— Проходите, садитесь, — сказал паладин, приветствуя соратников.

— Леди… — поклонился сидящим на диване женщинам сэр Самуэль. — Леди Триса, ого — передо мной он как-то особенно замер и широко раскрыл глаза. — Вы поднялись? Как себя чувствуете? Мы, знаете ли, волновались.

— Сэм, даже не смей, — смеясь, сказал паладин.

Похоже, у Генри было отличное настроение. Он то и дело бросал на меня улыбающийся взгляд, и не стеснялся тем самым показывать, что причина его счастья — это я.

Было приятно.

— Я же только поздоровался, наставник, — ответил Самуэль.

— Садитесь, давайте, не толпитесь! — сказал Генри. — Поедим, обсудим всё поскорее и отдыхать!

Рыцари прошли в гостиную, поклонились герцогине и юной Либретте и принялись рассаживаться.

Генри придвинул стул Либретте и подлетел ко мне.