Вскоре им навстречу вышел младший офицерский чин, внимательно посмотрел на прибывшую женщину, с недоверием спросил одного из охранников:

— Это и есть та самая Сонька?

Охранник заржал.

— Та самая! Не похоже?

Офицерский чин брезгливо пожал плечами, многозначительно заметил:

— Жизнь. Муж ее тоже уже не Блювштейн, — и повел прибывших по улице дальше.

Охранники и Сонька пересекли весь поселок и остановились на самом его отшибе, у одиноко стоящего барака. Этот барак казался каким-то заброшенным, никому не нужным.

Один из охранников заходить не стал, второй вошел следом за младшим чином, который жестом пригласил Соньку проследовать в помещение.

Внутри было так темно, что глаза не сразу обрели способность что-нибудь увидеть. Они почти на ощупь прошли в глубь барака, и в это время до слуха донесся чей-то сдавленный то ли плач, то ли рев. Было похоже, что звуки эти издавал человек. Младший чин и охранник остановились, пропуская вперед женщину. Она, придерживаясь о стену, сделала несколько шагов и вдруг в этой вязкой тьме разглядела чьи-то очертания. Сделала еще шаг и увидела Михаила.

Его почти невозможно было узнать. Он сидел в клетке с толстыми железными прутьями, лицо заросло густой клочковатой бородой, одежда была изодрана в клочья.

Михаил увидел женщину, поднялся, двинулся к прутьям, бормоча что-то невнятное."

"— Ближе подходить не советую, — громко сказал младший чин. — Он безумен. Может задушить.

Михаил уперся лицом в прутья, уставился безумным взглядом на женщину.

— Мам-ма… Мам-ма…

Сонька подошла к нему, через прутья взяла его лицо:

— Миша… Это я, Соня… Твоя Соня, Миша… Ты узнаешь меня?

— Мам-ма…

— Миша, это я, Соня… Сонька!.. Посмотри на меня.

И тут произошло неожиданное. Михаил просунул сквозь прутья клетки руки, обхватил голову женщины, прижал к себе. На какой-то миг его сознание просветлилось.

— Соня… Соня… Соня… — бормотал он, и слезы текли из его глаз. — Сонечка…

Воровка тоже плакала.

* * *Младший офицерский чин, оба охранника и Сонька стояли посреди улицы возле повозки. Младший чин рассказывал:

— Три побега и все три неудачных. Да и куда здесь бежать? Зимой либо замерзнешь, либо сожрут звери. Летом? Летом — утонешь в океане, загрызет мошкара и опять то же самое зверье… Бежать невозможно.

— А с кораблем? — тихо спросила Сонька.

Офицер рассмеялся.

— Намерены попытаться? Ваш муж тоже пытался. Но кто возьмет на корабль убийцу? Два раза снимали с корабля. Был сильно бит палками, три года сидел в холодном карцере, после чего тронулся умом.

— Ждем, когда помрет. — Посмотрел на Соньку, не без сострадания заметил: — Удивительно, что вас он узнал.

— Я любила его.

— Так ведь он вас также. Потому и хотел бежать.