— Разве это жизнь? А на золотишко хоть жрачки прикупим. Да и мужичка какого-нибудь на ночь сманить можно. Они ведь бродят по поселку совсем неприкаянные.

— Пошла, сказала.

* * *Женщины обедали, расположившись прямо на стылой земле. Из походной солдатской кухни в их миски черпали перловую кашу, отрезали по крохотному ломтику хлеба и наливали в алюминиевые кружки чай, больше похожий на черный мазут.

Арестантки ели молча, не обращая друг на друга внимания, и лишь стук ложек о железные миски разносился над урочищем.

Груня опять обедала рядом с Сонькой. Неожиданно она нагнулась к воровке, прошептала:

— Гляди, чего у меня, — и показала маленький кусочек золота.

— Отойди! — почти не разжимая губ, выдавила Сонька.

— Сдрейфила, что ли? — рассмеялась Груня.

— Отойди.

Охранник заметил их перешептывание, решительно направился к ним.

— Господи, сейчас убьет, — белыми губами произнесла Груня и незаметно сунула золото в карман Сонькиной телогрейки.

— Чего у тебя? — склонился над Груней охранник.

— Ничего… У меня ничего.

Мужчина быстро пошарил по ее карманам, повернулся к Соньке:

— У тебя?

— Не знаю… Ничего нет, — с некоторой запинкой ответила та.

Охранник полез в один ее карман, во второй, обнаружил там кусочек золота. Поднес его к лицу, желая убедиться, что это и вправду золото.

— Ничего нет, говоришь? — И вдруг с силой ударил Соньку сапогом в лицо.

Она упала, свернулась калачиком. Охранник снова ударил ее, на этот раз в живот, и бил до тех пор, пока к нему не подошел старший и не оттащил в сторонку. Груня с ужасом смотрела на избитую товарку.

* * *"

"В бараке стояла тяжелая, напряженная тишина. Сонька с кровоподтеками на лице молча лежала на постели, не мигая глядела в потолок. Груня пыталась оправдаться перед нею:

— Сонь, не специально, клянусь. Само собой так вышло… Прости, Сонь.

Воровка не отвечала.

— Сонь, ну хочешь, я сама скажу начальнику, что это я своровала золото?

— Так чего, так прямо и пойдешь к нему? — усмехнулась Сонька.

— Пойду. Тебя ж он вызывал, и меня вызовет.

— Заткнись, дешевка! — выкрикнула одна из арестанток. — Рано вставать!

* * *Все спали, когда одна из арестанток поднялась с постели, с кошачьей прытью бросилась к лежащей Груне, накрыла ее одеялом. В этот момент другие женщины также вскочили со своих лежанок и окружили Груню. Это была «темная». Они били женщину всем, чем было можно, — руками, ногами, палками, поленьями, посудой.

Груня не пыталась бежать, она лишь закрывала голову руками и сдавленно стонала.

* * *Час спустя прапорщик Солодов мерил шагами кабинет из угла в угол, молчал, поглядывая на воровку. На этот раз табуретку заключенной он не предложил, она стояла у двери, готовясь к самому худшему.