– Строго говоря, это уже сделано. Психиатрами-мирянами.

Рурк поворачивается к отцу Макреди:

– Вероятность того, что этот ребенок действительно окажется визионером, почти нулевая. Вы понимаете это?

Отец Макреди улыбается:

– Стакан воды никогда не кажется вам наполовину полным?

– Когда мы говорим о человеческом разуме, половины недостаточно.

Отец Макреди останавливает машину в поле напротив подъездной дорожки к дому Уайтов, между домом на колесах и группой пожилых женщин, сидящих на складных стульях. Оглядевшись по сторонам, семинарист разевает рот:

– Вау! Да у нее уже целая толпа почитателей!

Некоторое время священники мило беседуют с полицейским-католиком, охраняющим подъездную дорожку.

Слава богу, он без колебаний пропускает их, услышав от отца Макреди, что им назначена встреча.

– Это правда? – спрашивает Рурк, когда они идут к дому.

– Не совсем.

Постучав в переднюю дверь, отец Макреди замечает маленькую, как у эльфа, рожицу, высунувшуюся из окна. Слышится звук отпираемого замка, и дверь распахивается.

– Уже заживают, – говорит Вера, показывая священникам руки. – Глядите, теперь мне нужны только пластыри!

Отец Макреди присвистывает:

– Они у тебя с картинками! Супер!

Бросив взгляд на второго священника, Вера прячет руки за спину.

– Мне нельзя с вами разговаривать, – вдруг спохватывается она.

– Тогда, может, твоя мама с нами поговорит?

– Она наверху, душ принимает.

Рурк делает шаг вперед:

– Отец Макреди рассказал мне, как вы с ним хорошо побеседовали, когда ты лежала в больнице, и мне тоже очень захотелось с тобой познакомиться.

Отец Макреди видит, что Вера колеблется. Кто знает, может, эта пастырская психология и правда небесполезная вещь.

– Вера, твоя мама меня знает. Она точно не будет возражать.

– Вы, наверное, все-таки подождите, пока мама не спустится.

Рурк поворачивается к отцу Макреди:

– Ну тогда я просто не знаю, что мне делать со всеми теми играми, которые я привез.

Вера трет рукавом дверную ручку, отчего та начинает блестеть.

– Игры? – спрашивает она.

Выйдя из душа и вытирая голову полотенцем, я слышу внизу мужские голоса. От испуга у меня подводит живот.

– Вера! – кричу я, быстро одеваюсь и сбегаю по лестнице.

Моя дочь сидит на полу с отцом Макреди и еще одним священником, незнакомым.

Держа в руке зеленый восковой мелок, она обводит ответы в какой-то анкете. Нетрудно догадаться, что это психологический тест. Я стискиваю зубы и мысленно делаю заметку: надо позвонить в полицию и попросить, чтобы поставили патрульного-протестанта.

– Вера, я же говорила тебе не открывать дверь.

– Это я виноват, – вкрадчиво отвечает отец Макреди. – Я сказал ей, что вы не будете возражать. – Поколебавшись, он кивком указывает на своего коллегу.