Женская логика в том, чтобы сбрасывать трубку и через минуту самой перезванивать?

— Да что ты будешь делать, сука, — выругался я, но как увидел имя на экране, сразу же взял. — Что, Джоеп? Что тебе нужно?

— Добрый день, во-первых. А, во-вторых, я уже выздоровел, к вашим услугам.

— Я и так во всём разобрался, Джоеп. Можешь идти по своим делаем.

— Стой-стой-стой, как это ты во всём разобрался? Нашёл этого парня?

— Нет, из Полин выбил желание общаться с любимыми парнями. И ещё много чего другого делать.

С минуту он молчал, просто тяжело дыша в трубку.

— Парень, на этом всё? — спросил я, потому что был готов уже бросить телефон в стену.

— Что ты с ней сделал, дебил ревнивый? Не было же никакого парня, чёрт возьми! — вопит он ещё похлеще Аники, а я просто замираю, не в силах понять что-либо.

— Как это не было, Джоеп?!

Глава 25. Я один виноват."

"— Ну же, — в страхе повторяю я, зажимая телефон между ухом и плечом, всячески пытаюсь расстегнуть запонки на рукавах.

Всегда, когда нервничаю, должен избавиться от них, но сейчас они просто улетят в окно.

Тело моё не шевелилось. Дышал тихо, чтобы ничего не упустить, всё расслышать, понять.

— Ответь мне, Джоеп! — хриплым шёпотом кричал я, не в силах больше терпеть этого адской паузы.

Так я признания любви не выбивал из Полин, как сейчас из него хоть слово.

— Что значит «никакого парня не было»? — переспросил я, сбрасывая проклятые запонки на диван. — По-твоему, я сам себе его выдумал?

— Да то и значит, что не было! Я выдумал его, бл*ть! Выдумал, чтобы ты мне больше бабок заплатил, за то, что я тебя порадовал и преподнёс ценную информацию! Вот я тебе её и преподнёс! Ты сам меня вынудил своим жирным кошельком! Я же не знал, что ты такой конченный ревнивец, чёрт знает что с ней сделаешь! — его грубый бас ещё больше искажался в телефонной трубке, а нервозный крик придавал большего ужаса.

Но то, что он сказал... Конченная сука! Ноги не держали тело, теряю контроль. Столько всего во мне, что я разрываюсь. Опять гнев. Это малолетнее разводило поставил под сомнения её любовь. А что чувствовала она? Когда я разрывал на ней одежду, ничего не объясняя, только обвиняю один Бог пойми в чём. А что с ней было, когда я требовал от неё послушания, чтобы беспрепятственно войти в неё.

— Ты, конченный малолетний ублюдок, ты хоть представляешь, что я с ней по твоей вине сделал?!

— Что ты с ней сделал, чёрт побери! Почему она все эти дни не была в школе? Ты избил её? — ещё более взволнованно, чем я, спрашивал он.

— Откуда ты знаешь, что её не было, если сам болел?

— Это ты, походу, болеешь, причём всю жизнь, причём это неизлечимо! Ничего я не болел, просто думал, кого бы тебе подсунуть, чтобы и человек жив остался, и бабла с тебя ещё стрясти, миллионер хренов.