— Скажи мне, я всё правильно делаю? Ты ведь не посмеешь уйти от меня, милая?! — судорожно выговариваю я, на что она не отвечает.

Разворачиваю её к себе. Хватаю за запястья. Нежные, боящиеся моей хватки. Пальцы сдавливали её маленькие косточки.

— Прошу тебя, ответь мне, ответь мне прямо сейчас! Пока я не набросился на тебя здесь! Скажи, скажи, молю, ты не уйдёшь от меня? Ты любишь меня? Ответь мне немедленно!

Руки подсознательно поднимают её, прижимая к стенке. Онемелые ножки вяло болтались.

— Будешь издеваться надо мной? Мало тебе всего, что было? Хочешь ещё? Я в последний раз тебя спрашиваю, если ты мне не ответишь, то вообще слова в своей жизни больше не посмеешь сказать. Ты любишь меня?

Я больше не мог терпеть, не в силах ждать. Хотелось впечатать её в эту стену, чтобы не могла выскочить из моей сноровки. Никак. Никогда.

— Да... — прикрыв глаза, горестно и боясь моих дальнейших действий, но всё же ответила она.

— Да? — спросил я, не веря своим ушам.

Столько времени я не смел спрашивать это, боясь искалечить свою прелесть до полусмерти, услышав ядовитое «нет» в её исполнении.

— Да, — опасливо повторила Полин, вытирая ладонью следы слёз.

— Господи, — я теряюсь, прокручивая в голове её «да» снова и снова, неторопливо кладу её на кровать, — как же я рад это слышать, милая.

Тело пробирает немыслимая дрожь, когда я смотрю на неё, такую беспомощную, немощную, мою маленькую сладкую девочку, которая никогда не могла бы подумать, что я способен на такое по отношению к ней. Но я и сам не мог себе представить это. Только мы оба стали свидетелями того, что для меня нет никаких границ, когда дело касается неё. Я перешёл их один раз, и перейду ещё и ещё, если представится повод. Одним своим несчастным видом она заставляет меня умирать от наслаждения. Моя маленькая, ненаглядная девочка. Моё счастье и наказание. Моя надежда и зависимость. Моя нежная, моя прелестная. Теперь ты принадлежишь мне по праву. И ты сама об этом знаешь.

Конец

Посвящается тебе, моей единственной любви несколько лет спустя"