— Зачем они так с тобой? — Уткнулся головой в её колени, представляя, как она, ещё ребёнок, смотрит на всё это, кричит или плачет, просит уйти.

— А ты зачем? — этот вопрос заставил меня моментально приблизится к её лицу.

Разозлился. Успокоился. Снова разозлился до еле сдерживаемого бешенства.

— Зачем я? Ты меня сейчас сравниваешь с этими уродами?

— Они только заставили смотреть, а ты...

— А я заставил тебя отвечать за то, что ты сделала. Я просил, чтобы возле тебя не было ни единой души с мужским органом, но ты, может, подумала, что я шучу с тобой?! Так вот, Полин, я абсолютно серьёзен.

Я твой мужчина. Ты должна слушаться меня. Твоя мать выносила тебя для меня.

Каждый день, каждую свободную минуту я пытался дать понять ей, что для неё нет ничего и никого, кроме меня. Что судьба определила свой выбор за неё. Что больше уже она никуда от меня не денется. А если и попробует, то я сделаю её калекой, своими руками или руками профессионалов в белых халатах, но она будет самой настоящей калекой. Не сможет самостоятельно передвигаться, кушать, ходить в туалет, а про навязчивую идею «уйти от меня» и вовсе забудет.

А если же нет, то я возьму её на руки и положу на середину комнаты, как собаку. Положу и скажу опять, что если хочет уйти, то я даю ей ещё один шанс. Пусть идёт с отказанными ногами.

Поток желанных мыслей прервала вибрация мобильного. Это достало меня настолько, что я решил ответить.

— Подожди меня здесь, Полин. Только не смей вставать с кровати сама, без меня.

Захожу в гостиную и закрываю дверь.

— Да, алло, — начинаю я.

— Ушам не верю, — съязвила Аника, — здравствуй, Стаас. Как командировка?

— Вернулся недавно.

— Да что ты? Скажи мне, милый, сколько ещё ты будешь кормить меня своими командировками, встречами, нехваткой времени? — вопила она в трубку, словно была уверена, что я глуховат, и по-другому её чёртовых обвинений не услышу. — Что это за шлюха была с тобой, когда я тебе звонила?

— Со мной не было никаких шлюх, Аника. Единственной была ты, но это в прошлом, — холодно ответил я, на что при личной встрече, уверен, получил бы пощёчину.

— Знаешь, я представляла, что так может случиться, но не думала, что ты будешь прятаться и игнорировать меня, как ребёнок какой-то.

А если я встречу твою шалаву, то серной кислотой её обрызгаю, так и знай, — процедила она и бросила трубку.

Не волнуйся, не встретишь. Она у меня из дома не выходит.

Меня разрывало на части со всех сторон. Работа стоит, эта бл*дская Аника, которая никак не может оставить меня в покое, моя маленькая Полин, которая ничерта не понимает в этой жизни, а меня не понимает больше всего.

Только собираюсь выходить, как телефон вновь вибрирует.