И как только Димон ставит перед ней тарелку с жареной картошкой и отбивной, набрасывается на еду.

«Видать, у Лаймы только траву ела», — думаю раздраженно. И, наверное, впервые за несколько лет вижу, как женщина ест нормально. Не жеманится, не гоняет по тарелке одинокий лист салата и не рассказывает про диеты. А быстро и красиво кладет в рот маленькие кусочки. Залюбоваться можно!

— Мася, Мася, — лезет к ней в тарелку Дамир, пытаясь маленькими пальчиками стянуть румяный зажаренный брусочек.

Мой сын, ничего не попишешь. Тоже картофан любит.

— Иди ко мне, дай маме спокойно поесть, — ляпаю невпопад, и сам себе готов отвесить подзатыльник. Ребенок только успокоился. Подзабыл о Лайме…

— Моя Мася… Мама моя… Мася, — глубокомысленно изрекает малыш и бодро так карабкается мне на руки.

Усадив сына к себе на колени, поднимаю глаза на Оливию. Ловлю ее растерянный взгляд и заявляю командным басом.

— Пусть привыкает. Так проще будет.

Глава 21

— Маслинка, ты почему трубку не берешь? Почему на занятия не пришла? — басит мне в ухо Денис. Мой однокурсник. — Я заезжал за тобой. Звонил в домофон. Никто не ответил. У тебя все в порядке?

— У меня сестру убили, — всхлипываю тихонечко. Боюсь разбудить Дамира. Только его спать уложила.

Малыш спит посередине двуспальной кровати. Обнимает ушастого старого зайца, чудо вывезенного мной с Атаманского прошлой ночью. Не зря я его прихватила. Дамир прижимает зайца к себе и тихо всхлипывает.

— Мама моя… Мася…

Дергает ногой, будто с кем-то дерется и отбрасывает в сторону одеяло. Накрываю тихонечко, а сама слушаю Дэна.

— Капец, новости! — выдыхает он тяжело. — Ты где сейчас, Мась? Тебе помощь нужна Может, мне приехать? Побыть с тобой? — в привычной манере забрасывает вопросами. У меня платок чистый есть и жилетка, — добавляет мягко.

От простых и добрых слов рот сам расходится в улыбке. Нормальный человек Денис Овчиннников. Не то что Анквист! Великий и ужасный. Весь в делах и на умняке. Даже выслушать не удосужился.

«Пришли мне данные, Оль. Мои люди пробьют», — чуть не плачу от обиды. Даже губу прикусываю!

А вслух замечаю торопливо.

— Спасибо, Денчик, но не получится. Я за городом, у родственников.

— А говорила, вы с сестрой сироты…

Говорила! Очень хотела ей оказаться. Самой обычной сиротой. Мне бы тогда жилось легче! И Лайма бы не пострадала."

"— Мы — сироты, — твердо стою на своем. — А у моего племянника есть отец. Большая семья, — вру зачем-то. — Они нас к себе взяли.

— Хорошие люди? — настороженно интересуется Денис. — Тебя там не обижают? Может, мне приехать?

— Нет, сейчас не получится, — выхожу на террасу. Укутавшись в плед, сажусь в кресло и зачарованно гляжу на жука, ползающего по шву плитки. — Лучше поговори со мной, Ден. Так на душе тоскливо, — прошу друга.