Эйслинн Киллин — хорошая девушка. Когда ее сестра пропадает без вести во времяпоездки в Нью-Йорк, Эйслинн покидает свой родной город Дублин, чтобы отправитьсяна ее поиски. Она находит приют у своего дяди, священника в крупнейшем ирландско-католическом приходе города, а также исповедника ирландской мафии. Еерасследования вскоре приводят ее к преступному миру и одному из его главныхигроков: Лоркану Девани. Правление Лоркана Девани жестоко, его вспыльчивость внушает страх, а терпения унего просто нет. Эйслинн уверена, что он тот человек, который знает, что случилось с ее сестрой. Онаслишком поздно понимает, что привлекать внимание такого мужчины, как Лоркан, — ужасная идея. Когда раскрываются секреты из прошлого ее семьи, она вынужденавыйти замуж за человека, который может быть ответственен за исчезновение еесестры. Найдет ли она свою сестру и избежит нежеланного брака, или она станет второйКиллин, которая исчезнет?  

— Это будет новое начало. Я чувствую это. Все здесь сдерживает меня от реализации своего потенциала. В Нью-Йорке я смогу стать кем-то другой. Я смогу найти агента, который действительно поможет мне попасть в журналы и на подиумы, — промурлыкала Имоджен, ее зеленые глаза были отрешенными.

Наш цвет глаз был единственным внешним сходством, но там, где у меня были рыжие волосы, у Имоджен они были клубничного цвета, хотя она красила их в более светлый оттенок блонда с шестнадцати лет, ненавидя легкий рыжий оттенок. В моих волосах был не только намек на клубнику — они были рыжими, независимо от освещения.

Имоджен оперлась костлявыми локтями на перила моста, мечтая о славном будущем вдали от родного города и нашей семьи. Вдали от всего, что, казалось, сдерживало ее и тяготило. Скоро Дублин и река Лиффи померкнут и станут далеким воспоминанием.

— Я буду скучать по тебе, — сказала я. Несмотря на наши разногласия, Имоджен была всегда была в моей жизни. Журчание воды под мостом Ха'Пенни звучало как горестное причитание, но я любила свой родной город. Даже визг чемоданных колес, когда нетерпеливые туристы тащили свой багаж по мощеным улицам, думая, что смогут открыть для себя всю красоту Дублина за один выходной. Даже вонь рвоты и мочи в Темпл-Баре в воскресенье утром.

Имоджен ничего не сказала. Я не была уверен, услышала ли она меня или не смогла ответить. Она уже уехала, и я больше не могла с ней связаться. Она давно мечтала уехать, и теперь у нее, наконец, были деньги, полученные от шантажа отца Финна; если он не заплатит, она расскажет его жене, что он оплодотворил шестнадцатилетнюю.

— А ты не хочешь подождать до третьего дня рождения Финна? До него осталось всего четыре недели, — сказала я.

Плечи сгорбились, тонкие пальцы Имоджен вцепились в поручень. — Не могу. Я уже заказала билет.