А меня уже несет, как г. вно по Енисею. Перемещаю ладонь на затылок, фиксируя девочку. Залепляю рот грубоватым поцелуем и забываю обо всем на свете.

В грудь мне упирается острый локоток. Малая вырывается и отфыркивается как ежик.

— Федор Николаевич!

— Прости, — бурчу глухо. И больше всего на свете хочу подхватить Оливию на руки и отнести в свою спальню. Благо она чуть дальше по коридору.

Отстранившись, опускаю глаза.

Вот что на меня нашло?

— Список всех подозрительных лиц пришли мне в ватсап, — отдаю указание и быстрым шагом выхожу из переговорной.

— Валя, костюм мне найди и рубашку белую! — рявкаю, входя в столовую. Кошусь на сына, бегающего вокруг стола, и отворачиваюсь, когда в столовую входит Оливия.

«Баклан я. Какого хрена к девчонке полез?» — старательно рассматриваю блины. Хочу уже попросить принести к ним икры. И отвлекаюсь на Дамира.

Мелкий нахал увидев тетку, со всех ног летит к ней. Спотыкается. Падает плашмя на белую плитку под мрамор. Еще секунда, и разобьется!

Успеваю подскочить. Подхватить. И в этот момент мои пальцы соприкасаются с рукой Оливии. Она поднимает на меня глаза. Встречаемся взглядами, и меня штырит не по-детски. Даже по позвоночнику дрожь идет.

Малыш на автомате утыкается носом в теткину грудь. Я бы и сам туда уткнулся, честное слово! Оливия нежно и решительно подхватывает ребенка, защищая от любых бед и невзгод.

— Осторожно, — выдыхаю, помогая девчонке подняться на ноги. На секунду задерживаю ее ладошку в своей и свирепею от собственной беспомощности и идиотизма.

Оливия — запретный плод. Руками трогать нельзя!

Забудь, Федя! Забудь!

А я грабли распустил, как дурак.

— Какой костюм? — переспрашивает Валюха, совершенно не въезжая в ситуацию.

— Спортивный, бл… — бросаю раздраженно и тут же спохватываюсь. При мелком нельзя материться. Потом Оливия мне голову оторвет. — Ну какой! — рычу глухо. — Бриони или Армани. Найди что-нибудь. Маргарита Николаевна замуж изволит выйти. Нужно что-то подобающе случаю.

— За кого? За Рустама? — бойко интересуется экономка и тут же прикусывает язык.

Ну, я понял, Валя. Все понял! Знала, прикрывала. В казаков-разбойников с Риткой против меня играла. Молодец. Только теперь я поиграю. Не обижайся, родненькая…

— Костюм ищи и рубашку с галстуком, — усаживаюсь за стол. — Димон, что там у тебя? — ору в голос.

— Дион. Дион, — словно пробует слово на вкус Дамирка. Маленький ходячий диктофон.

— Да, все готово, братан, — вносит в столовую тарелку с картошкой и отбивной мой старый товарищ. Все как я люблю.

— И Оливии замени, — киваю на тарелку с холодной яичницей. Застывший желток зияет слепым глазом, а выложенные рядом креветки кажутся щербатым оскалом.

— Спасибо, — тихо шепчет малая.