Из гениальной книги о многом, в том числе и Москве с москвичами. Написанной одним врачом из Киева.

Точно в оговоренное время к скамейке, на которой расположился Семен Игнатьевич, подошел некто, изобразил легкий поклон и присел рядышком.

– Искренне рад встрече, – звонко и звучно проговорил незнакомец. Ну и голос! С таким в театре надо трудиться («Сеньор, к вам гонец из Пизы!»), а не промышлять темными делами.

– А я рад тому, что вы рады, – усмехнулся краешком рта Семен Игнатьевич, с интересом его рассматривая.

Ниже среднего роста, ноги до земли не достают. Не толстый, но широкий и пухлый. Лицо круглое, во всю щеку румянец. Глаза скрыты за темными очками. Возраст средний, может, тридцать пять, а может, и на десяток лет больше. Одет чистенько, зато бедненько: светлые брючки, того же цвета рубашка с короткими рукавами, простенькие серо-коричневые замшевые туфли. Только загар на бюджетный уровень никак не тянет. Такой приобретается на юге Европы, а никак не на родных шести сотках в Подмосковье с кетменем да на грядках.

– Совет примете? – неизвестный почесал нос. – От всей души, честное слово.

– Интересно."

"– Отключите прослушку, если она ведется. Наш разговор не для посторонних.

– Я вас услышал.

Их действительно должны были записывать. Но только после условного сигнала.

– Прекрасно, – кивнул незнакомец. – Тогда не будем терять время. – Достал несколько сложенных вдвое листов бумаги из простецкой матерчатой сумки, такие шьют трудолюбивые китайцы в подвалах Удмуртии. – Вот, ознакомьтесь.

Семен Игнатьевич водрузил на нос очки и углубился в чтение.

– Как вам? – минут через десять полюбопытствовал сосед по скамейке, он же шантажист. Так и будем его называть. Видимо, знал, что сидящий рядом быстро читает.

– Впечатляет, – ровным голосом отозвался Семен Игнатьевич, будущая жертва шантажа.

На самом же деле он читал не быстро, а очень быстро. Поэтому успел не только ознакомиться со словами и цифрами, но и оценить степень чьих-то знаний о своих делах и делишках. Осознать, какими персонально для него печалями обернутся эти знания. В случае если о некоторых его шалостях станет известно государству и, что гораздо опаснее, старшим партнерам по трудам праведным. Прикинуть навскидку возможные источники утечки. И даже немного успокоиться. А вот расстраиваться и впадать в ярость не стал, оставил на потом. Когда время позволит. Только последние лохи в случае проигрыша шумят, хамят и скандалят. Серьезные люди с достоинством признают поражение. И делают должные выводы, чтобы в следующий раз устроить противнику детский мат с шашечным «сортиром» в придачу.

– Поверьте, – шантажист приложил пухлую короткопалую руку к сердцу, – в наши планы не входит хоть каким-то образом навредить вам.