– Только что поверил, – прозвучало с легкой долей иронии в ответ. – А что же тогда входит в ваши планы?

– Подружиться, – шантажист обнажил белые и крепкие, свои, что интересно, зубы в очаровательной улыбке, – и на правах друзей попросить об одной-единственной услуге. Первой, клянусь, и последней. Больше вы о нас никогда не услышите, – поднял очки на лоб. Глаза у него оказались синие-синие. И наивные, как у пастушонка Пети. – Если, конечно, договоримся.

– Я весь внимание.

Так что же вам, ребята, надо? Не денег, нет, тут дело серьезнее.

– Если не ошибаюсь, – шантажист опять почесал нос, – в сферу деятельности руководимого вами управления входит осуществление контроля над финансовыми потоками.

– Можно и так сказать, – согласился государственный служащий. – Если учесть, что в названии всей службы, куда входит мое управление, имеется слово «мониторинг».

– Вывод денег, уход от налогов, что еще?

– Много еще чего. – Семен Игнатьевич достал из портфеля бутылку с водой, отвинтил пробку и сделал несколько глотков. – Что вас конкретно интересует?

– Если вы столько лет и, как мне стало известным, достаточно успешно отслеживаете любителей похулиганить с финансами, – его собеседник сделал крошечную паузу, – значит, и сами способны организовать нечто подобное.

– Нельзя ли конкретнее?

– Требуется оперативно перевести значительную сумму с одного счета на несколько других, чтобы не оставить следов. Такое возможно?

– Боюсь вас разочаровать, – усмехнулась жертва шантажа. – Такое невозможно.

– Уверены?

– Абсолютно, – бросил взгляд на сидящего рядом Семен Игнатьевич и с удивлением отметил, что на лице того ничего не дрогнуло.

– О евро.

– На отслеживание каждого евро тратилось в десять раз больше. О какой приблизительно сумме идет речь?

– Девять или даже десять нулей после цифры.

– Чудесно, тогда эти деньги никто и никогда не отследит.

– Уф, – очаровашка шантажист вытер лоб. – Умеете вы страху нагнать. А скажите, кто из сотрудников вашего департамента лучше всех сможет провести эту операцию?

– Извините за нескромность, я.

– Ну, конечно, – развел руками тот, – Золотарев Семен Игнатьевич, краса, звезда и гордость Плешки[45] в начале девяностых, самый молодой профессор за всю историю вуза. Напомните, сколько вам исполнилось, когда защитили докторскую?

– Это было давно, – усмехнулся тот. – Когда начинать?

– В самое ближайшее время. Вот только работать будете не вы, а тот, кого порекомендуете. За очень приличный гонорар.

– Я предпочел бы не вмешивать посторонних в свои проблемы.