Огляделась, но не заметила маленькой каменной фигурки. — Тут голем твоего отца…

Возможно, тот был по ту сторону плиты. Элор потянул меня за рукав, освобождая рот, и тихо заверил:

— Неважно. Я думал, что чувства к тебе не имеют значения, в то время как твой пол, твоё тело, чьё-то мнение, возможность близости… А это всё на самом деле такая ерунда. И физическое удовольствие, и чьи-то слова… не имеют значения, когда просто хочешь быть рядом, не можешь не быть рядом, когда не представляешь жизни порознь, когда… счастлив просто быть рядом. Просто видеть каждый день. Прикасаться. Говорить. Я люблю тебя. И только теперь понял, как глупо было от тебя отказываться, говорить о дружбе. Я так сожалею… так ужасно сожалею, что позволил страху, неприятию и обязательствам взять верх, что ушёл, когда должен был остаться рядом, что отпустил, когда должен был удержать.

Задыхаясь, Элор попробовал встать, снова рухнул на плиту и сжал мою ладонь обеими руками. Я тоже толком не могла дышать. Его пальцы жгли своим мертвенным холодом, а его голос обжигал отчаянием.

— Халэнн, мне осталось немного, ты слышал. Пожалуйста, подари мне это время. Давай сбежим, давай проживём его вместе. Пожалуйста… — его судорожный шёпот оборвался, Элор с трудом вдохнул. — Я не настаиваю на близости, хотя сейчас совсем без сил, и она была бы для тебя безопасна, я не заставляю принимать меня, но… в остальном я хотел бы прожить эти последние дни как семья. С тобой. Только с тобой.

Дрожь его рук передавалась мне, внутри что-то трепетало, сдвигалось, и то спокойствие, что помогло продержаться эти дни рядом с ним, спокойствие, помогавшее принимать прогноз в месяц жизни, видеть до серости бледное лицо Элора, всё осознавать и больше не кричать от боли — это счастливое спокойствие поколебалось.

Запрокинув голову, я выдернула руку из рук Элора и отступила от каменной плиты. Дышать было тяжело. Но я старалась. Я устала, просто слишком устала, и моё спокойствие мне нужнее предсмертного спокойствия Элора.

— Нет, — произнесла я тихо. — Я буду рядом с тобой, но… не так. Элор, я просто не могу.

— Я не настаиваю на физической близости, просто… просыпаться и засыпать в одной постели, целоваться, все эти романтические нежности. Пожалуйста…

Элор потянул ко мне бледную холодную руку, и я отступила, избегая прикосновения и встречи взглядами. Но кожей чувствовала: он на меня смотрит.

Повисло молчание.

Я понимала, что делала Элору больно, но страх брал верх.