Губы Элора едва заметно сжались и снова расслабились.

Увы, даже клятва служения не даёт сюзерену права распоряжаться родовыми артефактами вассалов.

Элор молчал, и тогда я спросила:

— Неужели ничего нельзя сделать?

— Я делаю всё возможное, — ответил Линарэн совершенно искренне, продолжая менять магические кристаллы.

— Я могу закончить процедуру, — предложила я. — А ты… в это время придумывать, эксперименты какие-нибудь проводить.

— Я не перестаю искать способы помочь Элору даже сейчас.

И я замолчала: действительно не надо мешать Линарэну.

Он закончил с третьей сменой магических кристаллов, дождался, когда их заряд перейдёт в источник Элора, после чего последовательно выложил опустошённые кристаллы, снял с живота Элора золотую конструкцию и переложил её на нижнюю полку тележки. Вместе с ней ушёл, не прощаясь, ничего не желая, витая где-то там в своих мыслях.

А я осталась один на один с Элором.

— Я почитаю тебе…

Он смог удержать мою руку, хотя пальцы ещё дрожали, и их давление на мою ладонь было по-детски слабым. Меня до самого сердца пробирал их неестественный холод. Облизнув губы, Элор тихо сказал:

— Нам надо поговорить.

И столько решимости в сипловатом голосе. Решимости и боли.

Глава 3

Поговорить… Помнил ли он мои ментальные удары? Почувствовал их сквозь щит правителей хотя бы отдалённо? Или нет и желал спросить, почему я выступила против него?

Разговор в любом случае предстоял тяжёлый, но отказать я не могла:"

"— Да, конечно. Но если ты устал, можешь отдохнуть, я буду рядом…

— Халэнн… — Элор судорожно выдохнул и притянул мою руку к своей груди, положил над сердцем. Я чувствовала, как тяжело и торопливо оно бьётся. Тревожно. Дрожащие пальцы Элора поглаживали мои. — Я не хочу… Не хочу знать, почему ты в этой ситуации… выбрал следовать моей просьбе, а не, как мы тогда думали, спасать мою жизнь.

Говорить ему было больно и тоскливо. Помедлив, я решила его утешить:

— Ты… на эмоциях выбрал неправильный способ. Тебя бы за это убили по драконьим и родовым законам. Надо было действовать… иначе.

— Как всегда мыслишь здраво. — Элор нашёл в себе силы улыбнуться, но пальцы его по-прежнему дрожали. — А я… совершаю ошибки.

О нет, если бы я мыслила здраво, я бы держалась от сражающихся драконов подальше, пусть бы сами разбирались.

— Халэнн. — Элор зажмурился, продолжая поглаживать мою руку. Его сердце стучало, как сумасшедшее. — Теперь я понимаю, что совершил большую ошибку. Огромную…

Ему не хватало дыхания, и я не знала, как ему помочь. Осторожно погладила по волосам, и Элор поднял веки, снова поймал меня своим нежно-надломленным взглядом.

— Я думал, — прошептал он. — Я полагал, что чувства к тебе не важны, что это всё не имеет значения…

— Тихо, — я накрыла его губы ладонью.