У волшебницы особенно впечатляли ножки – ровные, длинные, и ягодицы округлые, плотные на вид.

– А, Халэнн! – Ранжер помахал мне из беседки. – Добрый вечер. Поздравляю с помолвкой.

Волшебница обернулась: смазливая, с небольшой аккуратной грудью. Я её не знала, но мне она сделала реверанс и продолжила ломать щит. Если сломает, но Ранжер её в любовницы не примет, сей геройский подвиг можно будет зачесть за вступительное испытание: работать с таким хладнокровием в таких условиях… Может, капитан Саториус примет её в свою роту «Белая скала», он очень хорошо к девушкам-щитовикам на службе относится и не устаёт напоминать всем недовольным этим фактом рыжим, что у женщин как правило развит защитный инстинкт, что даёт изумительное подспорье для развития таланта в этом направлении.

Но и в борделе такую бесстрашную красавицу приняли бы с удовольствием, я бы даже дала ей рекомендательное письмо.

– Благодарю за поздравление, но дело ещё не решено, – заметила я.

– С таким сватом как Элор, – Ранжер цокнул языком и хмыкнул, – ты обзаведёшься женой в ближайшую неделю.

Все-то меня сегодня радуют, один другого больше.

– М-м, вам помочь? – кивнув на упорную, ничуть не смущённую девицу, поинтересовалась я.

– Девушка, – позвал её Ранжер и выглянул сквозь полупрозрачный щит, перегородивший вход в шар беседки. – Обратите внимание на этого молодого дракона, – он предательски указал на меня. – Граф Халэнн единственный владелец огромного состояния, служит Элору, вхож во дворец. Жениться, правда, собирается, но это такая мелочь на фоне всех остальных достоинств.

– Ранжер, ты даже имени моего не помнишь? – громко возмутилась волшебница и тут же, вся в порыве гнева, развернулась ко мне, волосы взметнулись и упали на грудь, прикрывая соски. Она сделала один только маленький шаг в мою сторону, но я резко скомандовала:

– Прочь. Одевайся и уходи.

Девушка покачнулась, но осталась стоять на месте. Похоже, щиты на ней были мощные, и воля неслабая. Я стояла, прислушиваясь к ней, и на задний план уходили, гасли мелодия танца, шелест отдалённых голов и листвы, а она сама будто приближалась, выпячивалась, звучала…

– Одевайся и уходи, – повторила я с более подходящей для этой конкретной девушки модуляцией, и та деревянной походкой зашагала прочь, ягодицы ритмично подрагивали в такт движению.

Я проводила её хмурым взглядом.

– Элор неправ, – заметил с высоты беседки Ранжер. – Тебя нельзя заставлять говорить таким мёртвым голосом, ты навыки теряешь.

– Зато так всем спокойнее. Ему в том числе, – ответила я равнодушно, но в сердце вспыхнула надежда: вдруг у него получится переубедить Элоранарра, вдруг я смогу говорить нормально всегда…

– Всё равно не дело это, – проворчал Ранжер.