– Руки помыть. Показать?

Я кивнул, поднимаясь.

– Испугалась?

– Не успела.

Все еще оглядываясь, мы двинулись в чащу. Я не слышал плеска воды, но девушка вела уверенно. И шагала легко, не глядя обходя и мелкие камушки, и сухие веточки. Ни хруста под ногой, ни шелеста травы. Не девчонка, а дух лесной.

– Я сначала подумала, дед Кузьма решил дичь пострелять. Удивилась еще: он никогда не охотится так близко к пансионату, мало ли… всегда далеко в тайгу уходит, на несколько дней. Да и ружье у него звучит иначе – тяжело, грубо. А здесь оружие легкое, небольшое… А потом я вас увидела.

Кричать не стала.

– Молодец, что не стала. Заметила еще что-то?

Она покачала головой.

– Все так быстро случилось.

– Часто у вас тут… такое?

– Да нет же. – Она покосилась, синева глаз потемнела до черноты. – У нас тут тихо…

Ну да. Тихо пристрелили, тихо закопали…

Я хмыкнул.

Кедры расступились, выпуская нас к озеру. Все та же Медяжка, только с другой стороны. В зарослях, густо обступивших берег, виднелась полуразрушенная пристань. Катерина помялась, раздумывая, но потом споро скинула лаковые воскресные туфли, стянула белые гольфы и с наслаждением зарылась пальцами ног в мох.

Я посмотрел на нее и, плюнув на приличия, сделал тоже самое. Брюки закатал, стянул пиджак, оставшись в рубашке и жилете. Девушка наблюдала из-под ресниц.

– Вы не похожи на учителя, господин учитель.

– На «ты», Катерина. Дмитрий. Дима. – Я попытался очистить сюртук от пятна черники. И зачем-то добавил: – Друзья зовут меня Мирт. Звали.

– Те друзья, с которыми вы… ты служил?

Я покосился на девчонку. Сообразительная.

– Почему Мирт?

– Не знаю. Сложилось как-то.

Она помолчала немного, словно решаясь.

– Хизер звала меня Кая.

Катериной окрестили уже в пансионате. В честь императрицы.

– Что ж… рад знакомству, Кая.

Она кивнула и улыбнулась. Еще смущенно, но уже немного дерзко. Я сразу заметил, что девушка не робкого десятка. Примерно тогда, когда она сиганула на крышу экипажа, останавливая лошадей.

Мы уселись на причал, свесив ноги вниз. Темная вода ласково лизнула разгоряченные ступни. Мирный летний лес теперь казался уютным убежищем. В зарослях тихо щелкала пичуга, совсем рядом возился еж. Глянул на нас недовольным темным глазом и исчез в траве.

– Почему ты боишься кошек?

– Да не боюсь.

Не люблю просто. Не знаю даже. – Катерина поболтала ногами. – Всегда так было. Гадкие они. И когти эти… брр…

Я усмехнулся.

– И что еще ты не любишь?

Ну чтобы снова не попасть впросак.

Она пожала плечами.

– Закрытых окон.

– Закрытых окон? – слегка ошалело повторил я. Не пауков, мышей, темноты или чего там еще положено бояться молодым невинным девицам?

– Смеешься надо мной? – насупилась девушка.

– Нет. Просто это необычно. Почему ты не любишь закрытые окна?"

"– Я не знаю.