Я сжал зубы, решая, что делать. Был бы один – попытался напасть. Но рядом девчонка. Да и я в невыгодном положении: пока буду выбираться из норы, стрелок запросто влепит пару патронов в лоб. Но что же делать? Сидеть и ждать, пока он найдет наше укрытие?

Внутри забурлила злость. Руки чесались от желания ощутить тяжесть оружия и потягаться с уродом на равных. И тут… лес наполнился птичьим свистом. Кажется, там, снаружи, налетела целая стая, пронеслась под ветками, оглушая гомоном, отчаянно завопил глухарь. Дзи-дзи-дзи! Словно ножом по точилу! Резкий звук почти оглушил."

"Птичье бесчинство продолжалось несколько минут, а потом – все стихло.

Даже мое чувство опасности. Кажется, стрелок ушел? Потерял нас или спугнула внезапно обозлившаяся птичья стая?

– Не высовывайся, – приказал я Катерине. Ее глаза поблескивали в темноте норы.

Я осторожно откинул дерн, огляделся. Тихо и мирно, солнце полосует траву под деревьями. Сначала двигался рывками, но больше на мою жизнь никто не покушался. Стрелок ушел.

Обойдя полянку, я внимательно осмотрел смятую чернику, но увы, влажный мох не сохранил следов обуви, а раздавленные ягоды ничего не рассказали о личности нападавшего.

Расстроенно щелкнул языком и тут увидел матовый отблеск. Гильза. Повертел ее в пальцах. Наган, оружие знакомое всем военным. И тот, кто вознамерился влепить в меня парочку патронов, умел этим оружием пользоваться.

Происходящее в проклятом «Золотом лугу» нравилось мне меньше. Пальба в лесу – это уже не безобидные пугалки ряженого. Мой приезд кому-то так сильно не понравился, что он пошел за мной в чащу, чтобы решить проблему. Я мешаю. Неужели это как-то связано с Катериной? И снова возник вопрос – почему.

Да что здесь вообще происходит?

Сунув гильзу в карман испачканного пиджака, я вернулся к кедрам. Катерина послушно сидела в укрытие и, увидев меня, вскинулась.

– Никого, – хмуро произнес я, помогая девушке выбраться.

– Вы видели, кто стрелял?

Я с досадой покачал головой. Стрелок не только умел пользоваться наганом, но и весьма предусмотрительно палил из-за стволов, не давая мне ни обернуться, ни рассмотреть гада.

А если бы он попал… в Катю? Эта мысль причинила боль.

Помрачнев еще больше, я развернул девушку к себе и быстро провел ладонями.

По ее лицу, плечам, груди, бедрам…

– Господин учитель, вы что делаете? – ошарашенно охнула она.

– Ты. Можешь говорить мне ты. После всего-то…

– Ты что делаешь? – повторила она так же ошарашенно.

– Ищу рану.

– Но я не ранена!

– Да. Хорошо.

Я опустился на мох и потер виски. Потом глянул на ладони и скривился. Грязные. И костюм опять испачкал, вот же дьявол! С одеждой у меня напряженка, всего два комплекта. И первый уже валяется в корзине. Черт!

– Тут озеро рядом, – тихо сказала ученица, рассматривая меня.