Лица деда я не видел, лишь размытый силуэт в каком-то огромном мохнатом тулупе и кудлатую шапку с торчащими в стороны ушами. Голос Кузьмы звучал глухо. – Льет же, как будто в небе дыру проткнули! Вы уж того… не околейте. Гуляючи.

– Уже нагулялся, – буркнул я, поворачиваясь к сторожу спиной и направляясь к двери.

Окончательно продрогший и злой, я вернулся в пансионат. Смыл грязь в уборной, и в одном полотенце на бедрах двинулся в свою комнату, к счастью, никого по пути не встретив. Сунув помятую и грязную одежду в корзину, голышом залез под одеяло и, закинув руки за голову, попытался обдумать произошедшее.

Но ничего не придумав, уснул.

… я думал, что приснится тварь в совиных перьях, но ничего подобного. В моем сне я снова сидел в классе и смотрел на синеглазую девушку рядом. И в отличие от реальности, этот урок закончился совершенно иначе…

Глава 11

Ночное ненастье к утру развеялось как не было, теплое солнце радостно слизывало с травы и листьев дождевые капли, обещая погожий и ясный день. Лёгкий колокольный звон напомнил, что сегодня воскресенье. День, который ученицы посвящают службе в церкви, молитвам и отдыху.

Дополнительного урока с Катериной сегодня тоже не будет, и это вызывало у меня противоречивые чувства. Ночной сон – яркий, красочный – до сих пор наполнял тело жаром.

Рывком содрав себя с кровати, я начал одеваться.

Проклятую мантию, вытащенную из сарая, сунул в корзину – хватит с меня этой гадости. Достал свежую рубашку, жилет и пиджак – слегка поношенный, но вполне приличный. А приведя себя в порядок, отправился в гостиную, организм настойчиво требовал завтрак.

За круглым столом в компании книги и чашки чая сидела Елена.

Солнечный свет окутывал ее золотистым ореолом, удачно подчеркивая и медовые с рыжинкой волосы, и тонкий стан в розовом платье. Шею молодой женщины обвивали нити жемчуга, тонкое запястье украшал изящный браслет. Возле чашки лежал веер с желтыми бабочками – сейчас сложенный. Очевидно, Елена любит и ценит красивые вещи, да и сама похожа на произведение искусства.

Я посмотрел на обложку книги. «Любовник ее сиятельства» – скандальный роман, от которого лихорадило Петербург пару лет назад. Так лихорадило, что даже я о нем слышал. Совершенно неприемлемое для учительницы чтиво.

Однако… дерзко.

– Дмитрий Александрович, вот и вы, – мое появление Мещерская встретила улыбкой. – Неужели проспали? Наши уже отправились на службу, не стали вас дожидаться.

– А вы остались."

"– Я подумала, что у нас не было времени познакомиться… поближе.

Я сдержал удивление. То ли ночные сны так повлияли, то ли слова Елены и правда слишком двусмысленны. Впрочем, вполне вероятно, так и есть. Мещерская – женщина молодая и красивая, верно, ей скучно в этой глуши.