Посмотрел на меня напряжённо и произнёс холодным, как лед, голосом:

— Ты не виновата, красавица. Вся вина на этом подонке Орсини, да гореть ему в аду!

В этих словах было столько ненависти, что я вздрогнула. Поддавшись внезапно налетевшему порыву, я прошептала:

— Расскажи мне, почему он поработил вас?

Ворон замолчал, будто обдумывая, стоит ли мне отвечать. Но затем глухо произнёс:

— Орсини хочет захватить нашу землю и наших людей. Точнее, он уже делает это. Он жаждет получить золото, которое добывает на нашей священной земле. Он наш лютый враг. И каждый из нас поклялся уничтожить его!

Каждое слово горца врезалось мне в душу, как раскалённый металл. Я не принадлежала к мерзкой семье Орсини по факту, но телом действительно была с ними связана. Именно поэтому на мне лежала сумасшедшая ответственность, которую я ощущала всей душой. В этот момент поняла, что война будет очень тяжелой. Генри не просто тиран и идиот, он узурпатор и вор! И сейчас происходят боестолкновения не между дикарями и цивилизованными людьми, а между жертвами произвола и жестокими захватчиками.

Да, можно было бы подумать, что я не должна верить словам Ворона без очевидных фактов. Но всё указывало на то, что он говорил правду. Да и Генри не выглядел ангелом. Это был тот ещё жадный и беспринципный придурок, который готов был идти по головам, как и его папаша.

— Это не твоя война, красавица! — вдруг добавил Ворон, вырывая меня из глубоких размышлений. Его зелёные глаза смотрели на меня из-под длинных темных ресниц. Этот взгляд пронзал до самой глубины души, словно это преподобный Ксандер стоял передо мной и заглядывал в душу. Но нет, он никогда не смотрел на меня ТАК! Это не он. К огромному моему сожалению, это не он…

— Ты ошибаешься, — мой голос прозвучал твёрже, чем я ожидала. — Это очень даже моя война, — кулаки сжались до боли, но это лишь усилило решимость. — Я хочу разобраться во всём и, если смогу, помочь.

— Чем ты можешь помочь, девка? — со стороны донёсся презрительный голос, который тут же подхватили другие. — Ты никто, подавальщица и подстилка! Мы скорее поверим, что ты шпионка и пришла что-то вынюхивать. Катись отсюда!

Гневные оскорбления пронзали воздух, как раскалённые ножи, пронзая моё достоинство. Но прежде, чем я смогла что-то ответить, Ворон жестко гаркнул на всех, и голос его прозвучал, как удар хлыста:

— Заткнитесь все!

Помещение мгновенно погрузилось в тишину, лишь тяжёлое дыхание узников всё ещё гудело в ушах. В этот момент я осознала, что зеленоглазый горец — их лидер. Его власть над этими людьми была абсолютной. Даже в оковах.

Ворон посмотрел на меня уже другим взглядом, в котором не было холодного презрения, как прежде. Но и доверие ещё не зародилось.