А ещё отчасти я виновата, что не отнесла узникам еду вчера. Они могли поесть накануне, но из-за моего страха этого не случилось. Я очень хочу искупить свою вину!

Я поразилась глубокой сердечности этой юной леди, такой хрупкой и нежной. Да, она не была красавицей — её подслеповатые глаза смотрели несколько искоса. Но сердце у Маняши было большим.

— Хорошо, — ответила я. — Будь осторожна, я буду ждать тебя здесь…

Маняша подхватила ведра и мгновенно исчезла за углом. Я спряталась в тени и начала напряжённо ждать. Очень быстро девушка появилась снова. Помимо двух ведер, она притащила огромный кувшин с водой. Я удивилась, каким образом она смогла донести всё это разом.

— Ты молодчина, — похвалила я её. — Вода действительно кстати, но даже её не хватит.

Маняша снова убежала и вскоре вернулась с ещё двумя кувшинами. Мы подхватили пищу и воду и вернулись к стражникам уже вдвоём — было очевидно, что одна я всё это не донесу.

Стражники, ворча и бросая осуждающие взгляды, отказались нас пропускать, но Маняша твёрдо заявила:

— Мы выполняем приказ хозяина, или вы хотите с ним поспорить?

Эти слова заставили их замолчать, хотя недовольство из глаз не исчезло. Я восхитилась смелостью девушки. Спустившись немного вниз, мы вместе занесли воду и еду в подземный коридор, и я тут же развернулась к Маняше.

— Спасибо за помощь, дальше я пойду одна."

"Служанка не стала спорить. Кивнув и слегка улыбнувшись, она упорхнула обратно. Мне же пришлось тащить всё это перебежками. Наконец я достигла нужного помещения и поспешно вошла. Снова поднялся гул. Из дальних камер, где всё ещё оставались голодные люди, раздались крики возмущения. Я начала быстро разливать воду первым камерам.

Прошло не меньше получаса, прежде чем я прошлась вдоль всего помещения и раздала пищу и воду. Силы почти покинули меня, когда добралась до последней камеры. Здесь меня встретил холодный, пронзительный взгляд зеленоглазого горца по кличке Ворон. Он сидел у стены на полу, а рядом лежал старик. Лицо пожилого мужчины было очень бледным и спокойным, словно он наконец-то нашёл покой. Но это означало только одно — это был мертвец.

Моё сердце тут же полыхнуло волнением. Я поняла, что этот слабый узник не выдержал голодовки. Почувствовала себя просто ужасно. Почему я не позаботилась об этом сама? Почему понадеялась на этого идиота Генри, думая, что он обязательно организует кормёжку узникам даже без Магары? Но, похоже, ему было наплевать. Ужасное ощущение захлестнуло меня с такой силой, что я не удержалась и прошептала:

— Это моя вина…

Произнесла ли я это вслух? Но каким-то образом Ворон меня услышал. Он впился в меня взглядом, и в тот же миг в его глазах я увидела тень неожиданного смягчения. Он поднялся на ноги и уверенным шагом подошёл ближе.