Но в душе она не чувствовала готовности связать свою жизнь ни с одним, ни с другим. И сын Конрада, и Робер были приятными людьми, но от их присутствия не замирало сердце, не разливалось тепло по телу, не хотелось улыбаться и иронично шутить, как это было с…

О нет, эти мысли она себе запрещала.

В доме Конрада ей выделили две комнаты – спальню и небольшую гостиную с письменным столом у окна. В первые же дни она занялась капиталом клана: ей предстояло выяснить, в каком состоянии была Думна, какие владения принадлежали ей как наследнице Драммонда. Результаты были не слишком утешительными: что не было украдено и разорено, то пришло в негодность со временем. Да и ценность деревни была, только если там кто-то жил, разводил скот, имел поля. Но жители сторонились Думны, на ней навсегда кровавой печатью остались события далеких лет. Почти все наследие Элейн представляло собой руины. И положа руку на сердце вернуться в Думну она бы не смогла. Следовало начинать все с чистого листа. Покупать поместье, обустраивать хозяйство.

Поэтому она жила в доме Конрада и с его помощью разбиралась с делами.

– У Робера есть свой дом, – напоминал он ей, – где тебе будут рады. А мой сын унаследует поместье. Тебе даже не придется переезжать.

Мысли о браке были отталкивающими, но ей приходилось возвращаться к ним вновь и вновь. Она сама захотела стать главой клана, никто ее об этом не просил. А Конрад кое-что смыслил в этих делах, и следовало к нему прислушиваться."

"Вот о чем она размышляла, глядя в окно гостиной, когда заметила всадника. Ее сердце сбилось с ритма еще до того, как разум пришел к каким-то выводам. Элейн узнала человека еще до того, как рассмотрела его. Затем, наконец, сознание заставило усомниться в увиденном: Оддину нечего было делать здесь, в Хапо-Ое, рядом с ее домом. Он не мог знать, где она была. Кто-то другой в синей форме карнаби, с широкими плечами и пшеничного цвета волосами, стянутыми на затылке, только что проехал через открытые чугунные ворота и спешился. Но сердце было не обмануть. Глубоко внутри Элейн знала: это Оддин.

Она прильнула к окну, наблюдая, как он подходит к двери и стучит.

Оглядев платье, поправив волосы, аккуратно заплетенные в красивую прическу из кос, вроде той, что носила тетя Розамунд, Элейн подошла к двери. Она хотела было выскочить в коридор, броситься навстречу Оддину, но затем поняла, что должна соблюсти приличия. Надо дождаться, когда ей доложат о визитере.

Элейн шагнула назад, еще раз проверила прическу и платье. Торопливо села за стол и взяла в руки книгу – как будто бы читала. Но строчки прыгали перед глазами.

Прошла минута, другая, третья. К ней никто не шел. Элейн выглянула в окно убедиться, что лошадь, на которой прибыл гость, все еще стояла внизу. С Ветром уже возился конюх.