Ой! Я тебе забыла сказать! У меня же Глеб жениться собрался! Девушка его, Маша, ребенка ждет. Правда, не знаю, когда у них свадьба. Я их вечером так и не дождалась, потому что к тебе торопилась.

Эта новость только испортила его и без того плохое настроение:

– Я первый раз в таком положении! Вообще никак тебя оградить не могу. Даже деньгами тебе не в состоянии помочь! Что я тебе дам? Бумажки, которые из обращения скоро выйдут? Чушь! И кто за эту свадьбу платить будет? Как там это все у вас происходит?

– Да… – Я закусила губы. – У нас-то так рано теперь вообще мало кто женится.

Это они вот влюбились до потери сознания год назад, а теперь вот так… Думаю, наверное, мне придется кредит в банке брать, а потом долго и упорно выплачивать. Но… Ты понимаешь… Я же всю жизнь мечтала, как буду гулять на свадьбе у сына. И что же, теперь не праздновать что ли?

Сталин закурил вторую папиросу:

– Все. Не переживай. Решим этот вопрос. Теперь давай о наших делах говорить. Иди в комнату и платье надень, которое на кровати лежит. Я хочу посмотреть, как ты в нем выглядеть будешь. А то через два дня нас вся страна в передовице «Правды» увидит.

Придя в спальню, я посмотрела на платье. Оно было сшито из огромного количества слоев прозрачного шифона какого-то необъяснимого нежного сливочно-кофейного цвета. Для французского кинематографа предвоенных лет оно выглядело очень даже неплохо, но для страны Советов, на мой взгляд, смотрелось как-то слишком шикарно. Облачившись и надев туфли, которые лежали рядом с кроватью, я вышла обратно:"

"– Ну как? Тебе нравится?

Он стал внимательно меня разглядывать. Заставил несколько раз повернуться. Пройтись из угла в угол. Потом еще раз посмотрел и сказал:

– Думаю, это подойдет.

Только надо будет прическу тебе сделать современную. Хоть я и привык к твоей растрепанной моде 2010 года, но придется привести тебя в соответствие с нормами тридцать седьмого.

– А фата будет?

– Нет. Это пережиток.

– И то верно… – Я вспомнила, что уже давно не девочка, поэтому о фате было как-то неуместно думать и для моего времени тоже.

Он встал с дивана:

– Переоденься и приходи обратно. Надо кое-что обсудить. Свадьба – это хорошо, но и о делах забывать нельзя. Я тебя жду.

Аккуратно повесив свой исторический наряд на два стула, я снова надела его любимое платье и вернулась в гостиную.

Сталин сидел на диване, рассматривая какие-то бумаги:

– Так. У меня для тебя поручение есть.

Я удивленно села рядом:

– А что это?

– Думаю, можно назвать это списком литературы, – усмехнулся он. – Мне катастрофически не хватает знаний. И никто, даже самые современные специалисты не могут в этом помочь. Хуже всего то, что я не знаю, как правильно с точки зрения твоего 2010 года сформулировать некоторые вопросы.