Поэтому я выразил их словами своего времени. Возьми. – Он протянул мне плотно исписанные страницы. – И постарайся, когда окажется дома, сначала все это внимательно прочитать, а потом достать где-нибудь книги, в которых есть хоть что-то похожее. Только пусть это будут серьезные труды, а не статьи, которые ты мне показывала раньше. Поняла?

– Да, – замерла я, держа в руках свое первое партийное задание. – Все сделаю. А когда мне прийти?

Он потянулся к столу и взял еще какую-то бумажку:

– Я тут прикидывал, как лучше рассчитать периоды твоего появления, чтобы ты вдруг не исчезла когда не следует.

И получилось вот что. Через два дня придешь сюда утром в девять. За два с половиной часа тебя тут приведут в порядок, и мы поедем в ЗАГС. После этого вернемся на дачу, и ты отправишься к себе. То есть ты пробудешь здесь ровно пять часов. Попав в 2010 год, ты сразу прилетишь сюда в семь вечера, потому что в восемь у нас будет банкет в Кремле. Понятно, что уехать с него мы должны будем не позже четырех. Что будет дальше, я тебе скажу. А это возьми, чтобы не ничего не напутать.

Я аккуратно сложила листочек и положила его рядом со списком.

– А прибор? Ты вроде бы должен был мне его сегодня вернуть?

– Да, – Сталин встал и принес координатную гордость Натаныча. – Отдашь это твоему другу. Я его проинструктировал, что и когда с этим делать. – Он снова сел на диван. – У тебя есть вопросы?

– Нет, – помотала я головой.

– А у меня есть, – сказал он и внимательно посмотрел на меня: – Кем тебе приходится нарком путей сообщения?

Я опешила:

– Каганович? Что ты, что ты… – замахала я руками. – Никем, я тебя уверяю.

– Нет. Не Каганович. – В его голосе зазвучали неприятные ноты.

 – А Бакулин Алексей Венедиктович. Кто он?

Поняв, что совершенно забыла о своем двоюродном прадеде, которого расстреляли в 1939 году, я похолодела:

– Он родной брат моей прабабушки по маминой линии. Но он должен был стать наркомом в конце августа. А сейчас, кажется, он начальник железной дороги, по которой я на дачу езжу…

– Сейчас уже конец августа! Он уже стал наркомом. И мне непонятно, почему я узнаю о вашем родстве не от тебя, а совершенно случайно из какого-то разговора. Я услышал знакомую фамилию, которую ты писала тогда, когда рассказывала о своих предках… Стал выяснять, и оказалось, что он твой двоюродный дед.

Так что это за человек? Я так понимаю, его работа на этом посту плохо закончится?

Вот уж меньше всего мне хотелось затрагивать высшие эшелоны власти, а тем более драгоценного Кагановича, который наворотил тут не меньше Берии. Одно дело – разговаривать о прадеде-гэпэушнике, который переключился на легкую промышленность, а другое дело – иметь в родственниках серьезного исторического деятеля, который к тому же всего через год окажется врагом народа.