А то вдруг… Ну мало ли что… Как я жить тогда буду, если в 1937 год не смогу летать?

Он встал и начал прохаживаться по комнате:

– Ты думаешь, что мне эта мысль не приходила в голову? Естественно, я постоянно пытаюсь как-то решить этот вопрос. Но…

– Что «но»?

– Вот хорошо, что эти копии были с защитой. А если бы я их сделал под тебя? С защитой или без… Ты только представь, что все это существует не в нашем воображении! Вдруг за этим действительно стоят какие-то структуры? И, не дай бог, криминальные… Да как только до них дойдет, что еще и ты имеешь доступ к этому механизму, то конец придет и тебе, и твоему будущему внуку!

Я совсем расстроилась:

– Да… В общем, весь наш проект на волоске висит… Пойду я, пожалуй.

Мне же еще про Анталью переводить, а весь материал украли. Сейчас поеду, куплю ноутбук и буду все заново делать…

До вечера я провозилась с новым компьютером, умудрилась до конца сделать перевод и, не дождавшись рапорта от смывшихся куда-то детей, навела марафет и опять пошла к Натанычу.

– Летчица явилась! – сказал он, сунув мне в руки стакан с прохладной водой. – Поедешь список гостей составлять? Берию не забудь пригласить.

Он будет у тебя свидетелем на свадьбе! Вот веселуха! Жаль, что я не смогу присутствовать – моя машина времени не позволит, а то бы я тебя сопроводил в ЗАГС на правах сводника. Надо же! Ведь своими же руками, своими собственными руками устроил эту историю!

Выпив воды, я села на бумажки:

– Слушай, Натаныч… А ты не можешь в 1974-й слетать и отключить эту жару?

Он сложился пополам и стал хохотать:

– Ну ты выдумала! Как же я это сделаю?! Ой, не могу… Если бы ты только знала, какую ерунду говоришь… Даже обидно, что вместе посмеяться не можем.

Хотя доля истины в этом есть… Подумаю на досуге… Ну все! Лети уже с глаз долой. И прибор мой координатный не забудь. Он тебе его наверняка сегодня отдаст…

* * *– Ты почему испуганная такая? – спросил Сталин, когда мы прошли в гостиную. – Случилось что-то?

Я забралась с ногами на диван и рассказала ему про то, как меня ограбили:

– Скорее всего, нам не мерещилось, что за нашими действиями кто-то следит. Ты знаешь… Мне так страшно, что все это может враз прерваться. Как я тогда буду без тебя?

Было видно, насколько его бесит эта ситуация, в которой он вообще ничего не может сделать.

Распотрошив новую пачку «Герцеговины», он закурил:

– Скажи своему другу, пусть научит тебя работать с этой машиной времени! Нельзя, понимаешь, нельзя в таком деле важном от чьей-то жизни зависеть! А если его убьют? Что он тебе говорит?

– Считает, что если эти механизмы будут у меня в руках, то тогда еще и я в опасности окажусь.

– В этом он прав. Чем еще ты там занималась?

– Работала. Мне приходится. А то скоро буду побираться ходить. Совсем там обнищала.