Но что мальчика так сломали, что тело его боится касаний человеческих, что дрожит он от каждого косого взгляда в свою сторону… не хотел я. Клянусь, не хотел! Сожалею о том, что свершилось, но сделанного не воротишь. Теперь и моя вина то, что Дарен таким изломанным вырос. Позволь мне кровью своей искупить это. Ведь я тоже… не камень. Не подлый, не плохой. Привязался я к мальчонке. Он ко мне всей душой. Вон, освободить пытался. Убей меня, Ратмир. Давно… следовало это сделать. Страдаю я. И никогда не излечусь.

Глава 23

– Да что ты такое говоришь?! – Ратмир вдруг резко пришел в себя.

Точно отравленным ядом, по его крови потек вкрадчивый больной голос Рока и его слова, сказанные искренне, от сердца, с отчаянием. Ратмир замахнулся изо всех сил по щеке Рока, да так, что голова назад откинулась. И застонал пленник от боли.

– Не стану я тебя убивать! – забыв о том, что рядом Дарен находится, зло и горячо выдохнул Ратмир, отшвыривая от себя Рока, словно он ядовитой змеей вдруг стал. – Никто не смеет отнимать жизнь, дарованную небом! Я не божество, чтобы решать, жить тебе или умереть! И тебе не позволю! Искупишь свою вину не кровью, а иначе! Не дам я тебе умереть, Рок, и тебя не убью! Отпущу я тебя… И плевать, что со мной будет после этого.

Но если попытаешься себя жизни лишить, а я узнаю об этом, то помоги тебе небо! Украду тебя второй раз и рабом своим сделаю, на конюшне за такой грех высеку, раз жизнь свою не ценишь настолько!

Глаза Рока расширились и стали огромными, как два озера, чистых и хрустальных. Только что слезами не наполнились.

– Что? Отпустишь меня на волю, князь? – не веря, переспросил Рок, задохнувшись от внезапного счастья.

А Дарен тоже это услышал. И бросился на шею отцу, торопливо переспрашивая:

– Правда-правда Рока отпустишь? И не накажешь? Ни его, ни меня?

– Правда отпущу его, Дарен, – мрачно ответил Ратмир и вперил темный горящий взгляд в Рока, во врага своего… открывшегося с такой новой стороны. – Тебя не накажу. Его… не знаю. От слов своих не отрекаюсь. Если прознаю, что дурить Рок вздумал, то не видать ему больше ни свободы, ни права голоса никогда.

Рок неуверенно рассмеялся и встряхнул темными локонами, рассыпавшимися по плечам.

А Ратмир ссадил Дарена на пол со своих рук.

– Нехорошо у меня на душе, сын, – громко продолжил Ратмир говорить с Дареном, вот только смотрел отчего-то на Рока все так же мрачно. – В плену у меня Рок под присмотром был. А так… слышал, Дарен, что этот ненормальный нес? Не слышал, так я скажу! Чтобы я тебя обмануть посмел, сына своего единственного, кровинку свою. Сказать, что отпустил его, убить. А сейчас что будет? Ну, отпущу я его, уедет Рок, а ты… никогда не поверишь в то, что он жив.