А лишь смотрел на него, дрожа от страха, сидя на руках, так серьезно, готовясь вот-вот расплакаться. Собака, которая путалась под ногами, вдруг села на пол дворца и тихо завыла. Почувствовала, что ее маленький друг испуган?

Ратмир прижал крепче Дарена к себе. У самого руки похолодели. Забавно, но с этим мальчиком он боялся не меньше, чем он его. Боялся оттолкнуть его, напугать. Хотя тупым ножом по сердцу скребло, что Велес для Дарена папа, а он… Ратмир, князь, чужой.

– Прости, прости меня, я совсем не ругаюсь на тебя. Ты не знал, кто такой Велес, не знал правды. Ты ни в чем не виноват.

Ни в том, что он натворил, ни в том, что тебя обижали… – Ратмир погладил Дарена по волосам, привлекая ближе к себе, к самому сердцу. – Просто я должен рассказать тебе кое-что. О тебе, обо мне, о Велесе и Злате – обо всех нас.

Последние слова прозвучали тихо-тихо. Сложно было об этом говорить. И расстраивать Дарена не хотелось. Особенно когда дышал он так тихонько в шею, что сердце млело от счастья. Но Ратмир не Велес! Врать не станет! Поэтому Ратмир осторожно отомкнул дверь, входя с Дареном в давно забытую комнату, где только слуги и убирались.

Кровать, зеркало, шкаф, милые безделицы, резная колыбель – казалось, обычная комната. Только вот не жил здесь никто уже много-много лет.

Дарен надулся и засопел, бросая косые взгляды на Ратмира. И снова осмелев, заявил:

– А никого ругать не надо! Каждый это… имеет право на ошибку! Мне мама так недавно совсем сказала.

Дарен, правда, не понял особо, что она имела в виду. У нее в последнее время была для него много смешных нездешних фраз, поговорок и дразнилок, которые он не слишком и понимал. Но Злата была ласковой, и ему нравилось, что она много разговаривает с ним!

– Рассказать? – заинтересовался Дарен и спрыгнул с рук Ратмира, оглядываясь в незнакомых покоях.

– О, какая колыбелька! У вас с мамой ребеночек будет? – непосредственно заявил Дарен. – А от кого на этот раз ребеночек будет? От тебя или от Велеса?

Ратмир согнулся пополам от смеха. Дарен даже обиделся! А что он такого сказал? Если Дарен – непонятно чей сын, то может, у него и братик появится такой же. А что? Дарен хотел бы братика! А жены у Ратмира не было. Дарен знал точно. Слуги об этом давно шептались. А он и рад этому был. Боялся он… всяких там чужих девок.

Всех боялся, кроме мамы и… Ратмира.

– Никакого Велеса! – отсмеявшись, категорично заявил Ратмир.

А потом его взгляд на миг помрачнел, стал каким-то глухим и тоскливым. Даже Клык сменил гнев на милость, начав вертеться вокруг, чтобы ткнуться мокрым носом в ладонь. Ратмир отрешенно потрепал его за ушами. Было что-то особенное в этой картине. В том, как Дарен смотрел на то, что должно было принадлежать ему. Но эту секундную задумчивость никто больше не заметил бы. Дарен увлеченно осматривался.