Возможная необратимость того, что только что произошло, холодила в груди, несмотря на наличие горячего мужского тела рядом. Не о гипотетических пресловутых ЗППП она думала. С учетом того, что Тин не так давно был прооперирован. Уж там бы нашли, если бы что-то было.

— А в каком? — снова это дурацкое удивление! Варя уже просто зашипела, и Тин прижал ее крепче, не давая возможности отодвинуться. — Ладно, все, я понял. Слушай, Варь… Если ты мне сейчас скажешь… Что не хочешь от меня ребенка… — он вздохнул. — То я попрошу у тебя прощения за то, что сейчас произошло, оденусь и пойду искать ближайшую круглосуточную аптеку.

Твое слово, Варя. Если ты не хочешь от меня ребенка — скажи.

Опять. Снова. Да что же такое! Любимый метод Тихона Тихого — припирать ее к стенке и заставлять делать выбор. Как? Вот как у него получается каждый раз задать вопрос, который выворачивает все внутри — все ее тайные желания и страхи?! Раз за разом у него получается попасть в самое… самое больное. В самое уязвимое. В самое важное. А потом Варя вдруг осознала, что первым стояло «от меня». А потом уже — «ребенка». Важно? Наверное.

И… И она не собирается отпираться. И скрывать или стесняться своих желаний. И даже если потом пожалеет — она ответит ему так, как чувствует сейчас. Ты задаешь такие неудобные вопросы, Тихон. Вот и получи честный ответ. Варя уткнулась носом ему в ключицу и едва заметно кивнула. Затем решила, что это малодушно и, вообще — он может не так понять. И шепнула.

— Да. Хочу. От тебя. Ребенка, — и зажмурилась, словно перед прыжком в ледяную воду.

— Ну вот видишь! — в следующую секунду он уже подмял ее под себя. — Мы все правильно делаем!

И не поспоришь.

Особенно если тебе рот поцелуем затыкают. Шелковый же. Шел-ко-вый.

_____________

После третьего раза Варя запросила пощады.

— Тиша, давай спать!

— Какой «спать»?! — наглые лапы на теле уже и снова воспринимаются как нечто само собой разумеющееся. — Варька, я почти полгода без секса! Нееет. Так просто ты от меня не отделаешься!

— Тиша, тебе трех раз мало?!

— Мало. Четыре как минимум.

— Тишааа… Я завтра ходить не смогу! Мои коленки уже очень соскучились друг по другу и хотят побыть вместе!

— Я по тебе больше соскучился! — лапа в виде разнообразия погладила колено.

 — А твоим коленочкам я все компенсирую.

— Тишенька… давай четвертый раз завтра утром, а? Пожалуйста. Правда, я засыпаю уже.

— Ладно, — демонстративно посопев. — Завтра утром. Четвертый и пятый.

У нее достало сил хихикнуть ему в грудь. Бизнесмен фигов. А потом Варя беспардонно вырубилась. Пока он не передумал насчет утра.

А утром Тихон Аристархович оформил себе десерт. «Десерт» порадовался, что проснулся раньше и успел сходить в душ.