— Варя! — раздался из-за деревьев голос Тихона. А потом он и сам появился. — Вот вы где! Нинка, хватит морочить Варе голову детскими байками!

— Цыц. Нечего старшей сестре указывать, что ей делать. Мало я тебя в детстве поколачивала!

Тихон только глаза закатил, протягивая Варе руку.

_____________

— Варя, вы на него не серчайте, пожалуйста.

София — единственная из семейства Тихих, кто говорит Варе «вы». И Варе это кажется правильным — она бы и сама не смогла «тыкать» этой тонкой, хрупкой и очень серьезной девушке. Из всех детей она кажется Варе больше всего похожей на отца Аристарха.

Чем-то внутренним, что видно в глазах.

— Да я не… — молчит, не зная, что сказать.

— Он добрый. Он будет о вас заботиться, любить и уважать, как положено мужу. Вы не сомневайтесь в нем. Он очень… очень хороший.

Варя только вздыхает. Интересно, это готовилось заранее? Или импровизация? Хотя в искренности Софии Варя нисколько не сомневается. Любопытно только, приложил к этому руку Тихон Аристархович или нет?

____________

Хоть Лиза не стала убеждать Варю простить Тихона. Вместо этого утащила в свою комнату — фотоальбом показывать.

Но все равно через слово — Тиша, Тихон, брат. Нет, это все-таки не запланированная акция. Это все так и есть. За Тихого сестры — горой.

____________

— Да не ехали бы уже на ночь, — мягко пожурил молодых Аристарх Петрович. — Переночуйте у нас, а завтра с утра пораньше поедете. Или не пораньше. Варюшка в отпуске, Тиша сам себе хозяин — куда торопиться?

— Не надо, — неожиданно строго возразила Серафима Андреевна. — Не дело это. Пусть Тиша Вареньку домой отвезет.

Аристарх Петрович хмыкнул, но спорить не стал. А Серафима Андреевна перекрестила отъезжающий джип.

_____________

— Ты как?

Варвара понятия не имеет понятия, как ответить на этот вопрос. Как она? Да Варя сейчас даже не уверена, кто она. Вместо слов губы вдруг складываются в зевок.

— Устала?

Варя кивает. Мимо, но теперь справа и, уже темная, пролетает стена кремля, за ней светится Соборная площадь с церквями и колокольнями, мигает на прощанье огнями белая летающая тарелка конькобежного комплекса. Тихон въезжает на мост через речку Коломенку, перила которого украшены свадебными замками. И сюда добралась западная традиция.

К тому моменту, когда мелькает знак выезда из города, пассажирка черной Эскалада спит, склонив голову на плечо.

А водитель уже никуда не торопится, и джип неспешно катит в сторону столицы. Сказывается усталость — по этому маршруту Эскалада едет уже второй раз за день. А еще Тихону хочется продлить этот отрезок времени — когда она спит в его машине, и есть только этот поздний вечер, переходящий в ночь, темнота, урчание мотора и негромкий рассказ о далекой Анголе трубы Ирвина Мэйфилда.

Это их время — его и Варино.