Очень красивое — и лицо, и плечо.

— Извини, — неловко вернул телефон Николаю. — Я нечаянно.

Ник спокойно кивнул и, выключив экран, убрал аппарат в карман.

— У тебя… очень красивая жена, — Тин попытался сгладить свою досадную оплошность.

— Угу, — Самойлов снова вернулся к чаю. — Там, где взял, уже нет. Всех разобрали.

— Почему — всех? Их много было? Не думаю, что таких девушек бывает много. Штучная работа.

— А вот и нет! — рассмеялся Ник. — У меня Любава — из тройни. Их три таких красавицы, представляешь?

Тин только удивленно покачал головой.

— Но все уже при мужьях, — зачем-то уточнил Ник.

— Да мне и не надо. У меня своя есть. Или… нет, — и тут Тихон низко опустил голову. Устал вдруг задирать подбородок и делать вид, что все в порядке. А какое «в порядке»? Даже дышится в последнее время будто через силу. Словно через несколько слоев марли. Словно только рядом с Варей можно дышать. А рядом с ней ему места нет. Не достоин.

— Вот какого хрена?! — Ник резко и с досадой звякнул о блюдце чашкой. — Какого, я тебя спрашиваю, ты все это натворил?! А теперь — зашибись! Варька мается, ты маешься, все несчастные! Какого лешего ты это сделал, если ты ее любишь?!

Ответа не было.

Он и сам не знал. Все ответы, что придумывались, не отвечали на главный вопрос. Как он мог убить то, чем дышал?

— Не знаю, — ответил только чтобы не молчать. — Испугался.

— Чего?! Чего может испугаться такой большой мальчик как ты?

Тин разглядывал узор на чашке. Внимательно. Все причудливые завитки махровой розы, украшавшей бок пузатой чашки.

— Того, что она стала мне нужна. Своей зависимости от нее. Не привык. Тогда еще не знал, что по-другому не бывает.

Если по-настоящему."

"Пузатая чайная чашка с махровой розой на боку, целиком и полностью поглотившая внимание Тина, избавила его от жалости, которая откровенно читалась во взгляде собеседника. А жалости Тихон в свой адрес не любил.

— Дурак ты, — вздохнул Николай.

— Угу, — уныло согласился Тин.

— А, знаешь, я ведь тоже в свое время… — Ник сам не понимал, зачем решился на эту откровенность. И с кем?!

— Ты? — Тихон наконец-то поднял взгляд от чашки. — Что, тоже натворил дел?

— Не думай — не так, как ты! — фыркнул Николай.

— Расскажи! — голос Тина прозвучал требовательно. Но Ник не обратил на это внимания. Он все равно решил рассказать. Жалко дурня. Неправильно, но жаль.

— Ну… в общем… это… короче… случилась такая… гхм… ситуация. И Люба мне говорит: «Я люблю тебя».

— А ты?

— А я такой: «Спасибо, мне очень приятно».

Тин смотрел на собеседника пару секунд, потом захохотал. Потом резко замолчал.

— Ну и кто из нас дурак?

— Да я в тот день в аварию попал! — тут же принялся защищаться Ник.