Но не вот это, пожалуйста!

Тук-тук — в косяк открытой двери.

— Я дико извиняюсь!.. — прикладывает ладонь к груди Татьяна.

К практически просвечивающий через мокрый топ груди.

Мое брови взлетают вверх.

Челюсть падает от слишком откровенного зрелища. Тема сисек раскрыта полностью!

— Алярм, короче. Вы мне срочно нужны.

— Э-э-э… — стреляю взглядом на истерично рыдающую Киру.

— Поверьте, истерика подождёт. Если, никто не умер, конечно.

— Все живы. Что случилось?

— Я пилила ветки, которые проросли через провода и шатали их. Одна из веток, когда падала оборвала ваш провод. И… он под напряжением упал прямо на дорогу. Там лужи и дождь. Если кто-то пойдет там, его убьет.

Натягивает извиняющуюся улыбку, разводя руками.

— Таня… Вы, блядь, ненормальная?! — встают дыбом мои волосы.

— Да, — покаянно. — Вся надежда на Вас…

Вот тебе и шесть-шесть!

Глава 4 — Кое-что ценное

Мой дом предпоследний на нашей улице, Татьянин — последний. Дальше — небольшое поле и лес.

До местных электриков мы не дозвонились. Сегодня воскресенье, да и дождь усиливается, обрывая связь.

Поэтому решили действовать своими силами.

Стоя на деревянных поддонах оглядываем издали масштаб трагедии.

Провод периодически потрескивает и искрит."

"— Короче, вы здесь никого не пропускайте, — осматривает местность Гордей. — Мы попробуем вскрыть трансформатор и отрубить напряжение.

— А вы умеете? — прикусывая губу уточняет вредительница.

— А у нас выбора нет! — улыбаясь, дёргает бровями Йода. — Кто кроме нас?

Его взгляд съезжает на ее грудь.

Она тоже опускает свой следом.

— Оу.

Невинно хлопая ресницами, скрещивает руки на груди.

— Я могу помочь, кстати!

— А Вы, Татьяна, электрик?

— Нет, но я… сообразительная.

— Это мы заметили, — фыркаю со смешком.

— Танго, придержи барышню, а то, боюсь, всю округу без света оставим.

— Эх!.. — поднимает она мечтательный взгляд в серое небо.

Заправляет прядь за ухо. Там — обезьянка. И я, кажется, начинаю понимать ее выбор. Тотем? Ей идёт…

— Нужны резиновые сапоги, перчатки… — перечисляет Гордей, обсуждая с Тимом.

— В сарае всё, — отправляю их.

Качая головой, снимаю с себя тельняшку, протягиваю Татьяне.

— Благодарю! — делает она лёгкий реверанс, не опуская рук.

И отворачиваясь, натягивает мою тельняшку. На ней — как чуть великоватое платье.

Тонкие шаровары промокли и облепили ноги. Босая. На одном из пальцев — колечко. Маникюр на больших пальцах — подсолнухи.

Забавная…

И при том, что женщина довольно красивая, пафос и горделивость явно обменены на ухмылочку и шиложопость.

Отвожу взгляд.

Ловлю голым торсом дождь. Кайф…

И даже первый раз за все это время улыбаюсь от удовольствия, глядя на серое небо.

И теперь она искоса разглядывает мою обнаженку.