— Я — Таня, — тянет руку, белоснежно улыбаясь.

— Дмитрий, — пожимаю.

— Давно купили дом?

— Давно…

— И как мы с вами раньше не познакомились?

— Это Вас просто боженька берег!

— Ха-ха…

Веселая.

— А колодец я закопать не могу. Будут деньги, я его отреставрирую.

Ложится на спину на траву рядом со мной.

Не желая этого, все равно своими мужскими фибрами ловлю, что грудь у нее вау какая!..

За ушком татуха. Крошечная черная обезьянка.

Прикольный выбор!

— Угостите сигаретой.

— С удовольствием.

Вытягиваю руку вверх с сигаретой, отвожу в ее сторону. Забирает своими тонкими пальцами. Щелкаю зажигалкой прикуривая.

Она смотрит на листву.

Я кошусь на ее грудь, под тонкой тканью топа.

И под порывами прохладного ветра, соски твердеют. А когда она затягивается, расслабляются.

Улыбаясь, не спеша отвожу взгляд. Забывая даже на минуту про свою неполноценность. И купаясь в маленьких мужских кайфах. Просто мужчина, просто женщина… Красивая, интересная…

— Откуда Вы к нам, Таня?

— Из плохого места, — усмешка.

— Сильно плохого?

— Мхм… — невнятно мурлычет она.

Докурив, убегает.

А я ещё долго валяюсь, пялясь на кроны и облака.

Глава 3 — Алярм

И как прикажете встречать гостей? Стол накрыть?

Вроде как не праздник…

С утра маюсь. Кусок в горло не лезет. Тётушку попросил сегодня не приходить.

Тахикардия нарастает с каждой минутой.

Кидаю кости на раскрытой доске с нардами. Играть не с кем. Кидаю на удачу. Если выпадет дубль, то все в итоге будет хорошо.

Расслабляю пальцы, кости с характерным стуком прыгают по доске. Шесть-шесть!

Круто.

Да только с трудом верится в такие исходы на максималках."

"И я бы сейчас бахнул коньяка, чтобы немного расслабиться. Но он, зараза, стоит в буфете на самом верху.

Нет, я, конечно, все переживу. Но внутри очень дерьмово. Ведь, ноги ещё пол беды. Надо сказать своей женщине, что ты больше не мужчина. А тут уж…

Ну где же они. Ожидание казни, честное слово!

Выезжаю на террасу.

На крыше соседнего дома вижу Татьяну с пилой.

Какая самостоятельная дамочка!

И она мне навевает мою Татико. Та тоже была ""Карлсоном, который живёт на крыше"". Но этого не может быть. Имя, конечно, можно сменить, но дом был продан уже пару раз. Да и слишком большие несовпадения внешне — нет главного предмета гордости Татико — горбинки на носу. А также предмета ее вечной скорби — большой щербинки между зубами, да и на голове не рыжие пушистые три волосинки. Тати была откровенно страшненькой, а эта… очень привлекательна.

Никак не бьётся эта история.

— Татьяна! — кричу я.

Оборачивается.

— Вы бы аккуратнее там, крыша старая.

К тому же ветрено и накрапывает дождь. А там ещё и провода.

Поднимая руку показывает мне ""ок"". Ветер в ее сторону, и ответная реплика растворяется в порыве.