Горные велосипеды, трюковые самокаты, ролики, скейты — это всё моя история. Обожаю играть с балансом.

И балансируя сейчас, на этой, совершенно не предназначенной для трюков лошадке, напрягаю все мышцы, чтобы удержать ее.

Во-о-от! Уже отлично получается.

Неожиданно кресло выходит из под контроля. И я лечу на нем на спину. Успеваю сгруппироваться, поджав вперёд голову, чтобы не треснуться затылком.

Удар не слишком чувствительный. Но поза так себе. Как будем подниматься, капитан Литвин?

Отстегиваю ремень. Выкатываюсь из коляски.

Валяясь на спине, прикуриваю сигарету.

Как-нибудь поднимусь.

Здесь, в саду на деревьях резинки, брусья и кольца. Самодельный комплекс для реабилитации. Пацаны мне замутили.

Я забиваю… Душевных сил не хватает. Хочется лежать, смотреть в стену. Потому что проблема у меня не с мышцами, а с нервными путями. И я не уверен, что тренировки хоть как то повлияют на это.

— Да чтоб тебя, зараза! — слышу женскую ругань.

Это со стороны соседского участка.

Грохот.

— С Вами все в порядке? — напрягая пресс, поднимаюсь на локтях.

Там женщина…

Упирается руками в торец старого массивного бревенчатого колодца.

— Нет! — панически. — Помогите пожалуйста!

— Увы, я не могу.

— Зачем же тогда спрашиваете? — бросает на меня сердитый взгляд. — Лежите, загорайте дальше.

Не видит моё кресло?

И так бывает, да.

— Бревно сейчас вывалится прямо Вам на ноги. Это лиственница. Тяжёлое. Вам нужно отскочить не назад, а вращением уйти в сторону. Иначе перебьет кости.

— Ну спасибо за помощь, что сказать…

— Делайте что говорю, пока ноги не переломали! — рявкаю на неё.

— А вы спец? — с сарказмом.

— Да. В переломах ног, в частности. Давайте, отводите ногу в сторону. Переносите вес на нее… И оттолкнувшись, разворот на девяносто градусов вокруг оси опорной ноги.

— Черт! — наблюдаю, как дрожат ее руки от напряжения.

— Ну!

Давай, давай, давай…

Взвизгнув, делает как сказал.

Бревно пролетает от ее колена в сантиметрах. Гулко грохаясь, подскакивает, раздавливая на своем пути пластиковый ковш.

— Уф… — выдыхаю, падая на спину. — Разберите его к черту и засыпьте. Чего Вы туда полезли?!

Ему лет сто, наверное.

— Спасибо вам за все советы! — упирает руки в бока. — Только я без вас решу…

Осекается.

Наверное, увидела мое инвалидное кресло.

— О-о-о… Это — ваше?

— Моё.

— Простите ради бога, — смущённо закрывает ладонью глаза. — Извините.

— Бывает.

Ухмыляюсь невесело.

— А… Как же вы обратно сядете на него? — подходит ближе.

Ставит его на колеса.

— Справлюсь, не волнуйтесь.

В шароварах и белом топе. На голове белая бандана. А может просто платок, повязанный как бандана. Лет тридцати, может. Без макияжа, со сгоревшим носом и веснушками. Зеленоглазая. Взгляд как у лисицы.

Приятная барышня…

Присаживается рядом.