— Ну а что путешествие? Теперь наверное придется отложить?

— Из-за папиной болезни перенесли на октябрь. Полетим в Израиль. Там климат подходящий.

Луиза допивает кофе и отодвигает от себя тарелку с нетронутым круассаном. Мне хочется верить, что не по моей вине она потеряла аппетит.

— Прости… — шепчу я, пряча под стол руки. — За то, что пропала, и за Данила. У нас с ним ничего нет. Я его не видела очень давно.

Луиза ставит на колени в сумку и, опустив глаза, начинает в ней рыться. На меня она не смотрит. Кажется, специально.

— Это уже не имеет значения. Приезжай завтра. Папе будет приятно.

В груди завязывается тугой узел, хочется плакать. А действительно ли Петр захочет меня видеть? Он знает о том, что Данил бросил его единственную дочь, обозначив причиной меня?

— Папа не в курсе, — будто подслушав мои мысли произносит Луиза, кладет на стол купюру и поднимается. — Ему не нужно знать.

Мне тоже нужно подняться. У меня нет недопитого кофе и неоплаченного счета, только пакет с дурацкой слойкой. Но я продолжаю сидеть.

— Тогда увидимся завтра? — слабо улыбаюсь сестре.

— До завтра, — перекинув сумку через плечо, Луиза делает шаг в сторону выхода, но потом вдруг резко останавливается. — Ты с Арсом успела замутить?

Во второй раз за последние несколько минут мне хочется уйти под землю. Арсений что-то о нас говорил? Или кто-то ей рассказал?

— Лиана вас видела, - голос сестры дрогнул.

Я собираю в кулак все свое мужество, чтобы удержать ее взгляд. Наверное, все выглядит жутко в ее глазах. Получается, я тайно ходила на свидания с ее братом, будучи влюбленной в ее парня, а потом этот парень бросил ее ради меня.

— Между нами все было сложно, — отвечаю я неуверенным полусогласием.

— Теперь понятно.

— Понятно что?

Губы Луизы сочувственно кривятся. Странно, но я почти уверена, что ее сочувствие адресовано не мне.

— Думаю, со временем ты и сама увидишь.

Я провожаю взглядом ее узкую спину, обтянутую модной укороченной курткой, и уговариваю себя не расстраиваться. Встреча, которую я так боялась, произошла, и оказалась не такой уж ужасной. С отчимом все в порядке и завтра я его увижу. И Арсения тоже.

Сердце неконтролируемо ускоряет ход. Почти месяц прошел. За это время мы оба успели остыть, и нам все еще есть, что обсудить. Моя влюбленность никуда не делась, напротив — будто усилилась в расставание. Я думаю о нем каждый день, вижу его во снах. Вспоминаю наш секс и каждый момент, проведенный вместе. Если Арсений испытывает хотя бы половину из того, что испытываю я, мы должны попробовать. Ничего непоправимого по-прежнему не случилось.

2

— Спасибо, — я осторожно ощупываю остриженные концы волос и улыбаюсь девушке-стилисту в отражении. — Такие мягкие и так блестят.

— Это из-за сыворотки.