Сейчас она выглядит другой, не такой, какой была в кафе. Веселой и беззаботной. Смотришь на нее и кажется, будто Луиза до конце не осознает, что с ее отцом случилось что-то страшное. Но это, конечно, не так. Помню, как она себе места не находила после его первого приступа, помню ее вчерашнюю молчаливую скорбь. Как я могла не заметить ее влюбленности в Даню? Наверное, потому что моя собственная затмевала все.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Привет, — мне едва удается шевелить губами, когда я смотрю на Арсения. — Как твои дела?

Синие глаза смотрят на меня необычно. Я привыкла видеть в них раздражение, желание, гнев, усмешку, я даже помню, что они умеют смотреть тепло. Сейчас в них есть лишь то, что ранит меня сильнее всего. Как и Луиза, Арсений смотрит на меня с вежливым отчуждением.

— Здравствуй, Аина, — кивок головой и взгляд в гостиничный проем, где в этот момент появляется Володя Радкевич. — Ну что, садимся?"

"Я уговариваю себя не расстраиваться из-за того, что моя новая прическа и красивое платье, кажется, остались для Арсения не замеченными, и иду к столу. Я ведь только пришла, а у него есть веский повод для обиды. Нам нужно снова привыкнуть друг к другу и потом все изменится.

3

— Отец привет вам передавал, Петр Алексеевич. Сказал, что ждет на охоту, — Володя почтительно улыбается отчиму, но его тон полон расслабленной веселости. Радкевич принадлежит к тому типу людей, которые в любой компании чувствуют себя уверенно.

— Ему тоже привет, — негромко басит Петр. — У него ведь день рождения восемнадцатого ноября?

Утвердительный кивок.

— А у тебя на следующей неделе, если не ошибаюсь. Четырнадцатого?

Луиза отрывает взгляд от тарелки и с беспокойством смотрит на отца.

— Память проверяю, — усмехается тот в пояснение. — Варит еще голова, к счастью.

Я облегченно выдыхаю. Отчим отпускает шутки и вообще ведет себя так, как обычно. Может быть, и мышцы лица со временем придут в норму.

Мозг по-новой цепляется за услышанное. Выходит, у Володи день рождения в следующую субботу, и он конечно будет его праздновать. Воображение неумолимо пускается вскачь. Приглушенный полумрак, смех, звон бокалов, модная музыка. Я танцую, Арсений поднимается из-за стола и подходит ко мне сзади. Мы смотрим друг другу в глаза и понимаем, что обязаны попытаться снова.

Да, напоминание о том, насколько нас друг к другу тянет, было бы очень кстати. Есть ли шанс, что Радкевич решит включить меня в список гостей? Нет, я конечно не обижусь, если этого не случится — он, в конце концов, друг Арсения, а не мой — но как было здорово получить еще одну возможность оказаться с ним в одной компании.