Отец идеально вел свои дела, и оставил Мэтью вполне жизнеспособное поместье, акции в банке, облигации и какие-то векселя, но Мэтт благополучно отмахнулся от всего этого наследства. Сначала ему было не до того, потом он получил огромные деньги Оливии, которые покрывали все его просчеты и его расточительность. Теперь же он пожинал плоды не только своих похождений, но и своей беспечности."

"Два последних месяца Мэтью пытался склеить треснувший сосуд своего благосостояния, и даже ездил в Лондон консультироваться со знающими людьми. В итоге удалось удачно сыграть на бирже и немного залатать дыру в финансах, которую, казалось, уже было ничем не исправить.

Вполне довольный собой Мэтт вернулся обратно, занялся счетами и сельским хозяйством, пытаясь применить новые знания, почерпнутые из книг и статей, с выставки в Бате и из разговоров с соседями. Оливия и Глория не должны ни в чем нуждаться, даже если не желают его знать. Оливия наверняка скоро отправится на сезон в Лондон, а это значит, что предстоят огромные расходы на её наряды. И если раньше он не задумывался о деньгах, черпая их из её приданого, то теперь каждый фунт был на счету.

Своё появление в свете Мэтью представлял с большим трудом, поэтому решил в Лондон не ехать. Общество за год забыло о скандале, занявшись недавно разразившимся скандалом в королевском семействе, но видеть своих бывших приятелей он не хотел. Да и сопровождать Оливию на балы, как отец сопровождал мать, и стоял, смотря, как она кокетничает с другими, Мэтт не мог.

Решив пожить отшельником и стараясь видеться только с теми из соседей, с кем можно было обсудить дела, он предпочитал проводить время за полезными книгами, теми, что помогут ему остаться на плаву, или гонял на коне. Виконту пришла идея разводить лошадей, и он думал об этом все чаще, изучая, что требуется для такого серьезного начинания. Мэтью любил лошадей, хорошо разбирался в них, и, конечно, мог позволить купить себе хорошего производителя, чтобы продавать отменных скакунов для гонок и скачек.

Думая как раз об этом одним и тёплых дней, которых было в этом сезоне достаточно мало, Мэтт вернулся с прогулки к озеру, куда он предпочитал ходить пешком. На озере были лебеди, и ему хотелось бы привести сюда Глорию, показать ей красивых птиц и научить кидать им хлеб. Но Глория была в миле от него, и ехать и требовать вернуть себе дочь он не собирался. Унижаться перед Тайлором и его семейством ему не хотелось, а отбирать у Оливии ребенка - тем более.

Во дворе стояла знакомая красная коляска. Мэтью даже протёр глаза, не веря, что это возможно. Но нет, солнце сияло на красных боках, и, поспешив в дом, он узнал, что его ждет некая дама, пожелавшая остаться неизвестной.

Мэтт хорошо знал, кто эта дама.