"Мария Шарикова

Никогда не отпущу. Месть изменщику

Пролог

Лондон, 1812 год.

Сдерживая готовый сорваться с уст вопль и осторожно прикрыв дверь библиотеки, Оливия поспешила туда, где никто не увидит выступающие на глазах слёзы. Это было нетрудно, ведь особняк старшего брата был знаком ей с детства, и найти укромный уголок не составит труда.

Пальцы нервно сжимали изящный веер из страусиных перьев, норовя сломать дорогую вещь пополам, но Ливи было всё равно.

Глупая! Какая же она глупая! Столько времени позволять водить себя за нос!

Сплетницы громко шептались у неё за спиной, и теперь Оливия узнала истинную причину их злорадства. Раньше ей казалось, что все завидуют её счастью, но теперь поняла,что всё было иллюзий. Красивой иллюзией, созданной для такой наивной дурочки, как она!

К горлу подошёл ком, мешающий сделать глубокий вдох, а в ушах зазвенели похотливые стоны, услышанные ею в библиотеке. Нет, она не станет плакать и жалеть себя здесь, где любой из гостей Тайлора сможет столкнуться с ней. Ведь у неё, несмотря ни на что, есть чувство собственного достоинства! Дочь герцога, она прекрасно знала, что никому нельзя показывать свою слабость.

Ноги сами понесли Оливию в сад, в дальнем уголке которого она сможет дать слезам волю и почувствовать себя маленькой и беззащитной девочкой, какой она была когда-то.

Воздух был довольно прохладный, несмотря на то, что апрель уже вступил в свои права,и модное платье из ярко-зелёного шелкового муслина с серебряной нитью совсем не согревало Ливи.

А ведь всего пару часов назад ей хотелось быть самой красивой, блистать в бальном зале и светиться от счастья. Но теперь... Теперь ей было всё равно!

В дальнем углу сада росли вековые дубы, и именно туда держала путь Оливия,на деле не разбирая дороги, просто бредя по знакомым с детства тропинкам.

Наплевав на дорогой наряд, она всем телом прижалась к стволу оказавшегося поблизости дерева, понимая, что ноги отказываются её держать. Мелкая дрожь била всё тело, а с губ сорвались громкие рыдания.

- Боже, за что! - воскликнула она в темноту, понимая, что не услышит ответа.

Слёзы струились по щекам, и жизнь в один миг стала пустой и ненужной...

- Ливи, - услышала она, когда широкая мужская рука легла ей на плечо.

Резко обернувшись, Оливия встретилась с внимательным взглядом друга детства - Филиппа Кингсли. Она настолько погрузилась в себя, что не услышала, как он приблизился к ней.

Его добрые, серые глаза были полны жалости и сострадания, и в этот момент её охватила такая злость, что она не смогла сдержать рвавшегося наружу импульса и толкнула молодого человека в грудь своим маленьким кулачком.

- Ты знал?! Все вокруг знали! И только я была так слепа...