И даже напротив: собственное упрямство, наконец, сыграло мне на руку. Поскольку отправься я сейчас домой, к поджидавшему меня там супругу, все могло быть намного, намного хуже.

Глава XXV

Тот ключ от гостиничного номера, нанятого Ксенией Хаткевич, я, увы, отдала Фустову. Слава Богу, хотя бы помнила надпись на выцветшей бирке – «Трактиръ ""Золотой олень"", 4 нумеръ». Именно это я сказала извозчику, а он, что примечательно, более ничего уточнять не стал. Сперва мы долго ехали по набережной – мимо знаменитой Кунсткамеры, здания Академии наук и прочих университетских строений.

Затем по одной из ухабистых, залитых грязью и водой линий выбрались на Большой проспект – главный проспект Васильевского острова – и здесь-то, на углу возле дома номер двадцать три, вместе с частью бульвара обнесенного узорчатой оградой, остановились.

— Извольте, сударыня – «Олень». Вас-то дожидаться аль не надо? – поинтересовался извозчик, чему-то ухмыльнувшись.

Я его отпустила, ибо понятия не имела, насколько задержусь. Да и улица эта вовсе не казалась мне злачным местом: несмотря на дождь, огороженный садик выглядел весьма симпатично. Клумбы здесь все еще пестрили цветами и зеленью, фонтанчики заглушали шум дождевых капель по чистым гравиевым дорожкам, а из-под деревянного навеса со сценой доносился женский смех и нестройные звуки оркестра.

Не зная, к кому обратиться, я торопилась укрыться хоть где-то, догадываясь, что моя бархатная шляпка с перьями давно превратилась в мокрую паклю. Но заглядывать под навес мне все же не стоило…

— Эй, красавица! – весело окликнули меня, когда я все-таки заглянула. И предложили: - Айда к нам – вином угостим!

Со мною такое бывает редко, но, право, я не знала, что ответить на вполне благодушное это приглашение.

Здесь, кто группами, кто поодиночке, от дождя прятались мужчины, в основном молодые и не вполне трезвые, одетые вовсе не как господа. На коленях у одного сидела пышнотелая девица, еще более нетрезвая, в не по погоде открытом платье. Она смеялась и пыталась что-то петь.

Та девица и вывела меня из ступора взрывом своего хохота:"

"— Да на кой ей вино, Гринька! Ты ей мороженого пообещай, дите ж совсем!

На что Гринька ей возразил, весьма скабрезно прокомментировав мою фигуру… Наверное, мне стоило покраснеть.

Или хотя бы ретироваться по-быстрому.

Гриньке я ответила прямым холодным взглядом, отчего улыбка его несколько померкла. А потом нашла глазами полового, который как раз наполнил до краев Гринькин бокал.

— Любезный! – позвала я. - Здесь и впрямь гостиница имеется?

— Так точно, сударыня. Вы нумер снять желаете?

— Нет… нумер наперед нанят. Подскажи-ка пройти куда?

Судя по тому, что полового больше занимали копейки, что я совала, чем моя скромная персона, я не спросила ничего из ряда выходящего.