А Клетчатый, выходит, очередной «народоволец»-одиночка, и только?..

Поискав глазами, я увидела в сейфе, кроме листовок, лишь тонкую кожаную папку. Не заглянуть в нее, раз уж влезла сюда, я, конечно, не могла. А внутри обнаружила две плотные бумажные карточки, каждая величиной с книжную страницу. С карандашными рисунками – портретами двух молодых мужчин, почти юношей. Точнее, студентов: так было написано Жениной рукой в краткой характеристике чуть ниже…

Первый – Давид Шекловский. Действующий студент Петербургского университета, молодой человек девятнадцати лет.

Художник изобразил его совсем мальчиком – с нежным пушком над верхней губой и мягкой непокорной шевелюрой. Ниже портрета четким отрывистым почерком Женя характеризовал его как робкого, сомневающегося. К работе не годного.

К какой именно работе?.. Хладнокровие мое давало сбои, когда я начинала думать об этом, а в голове все отчетливее звучал голос Незнакомки:

«Вы не знаете, какое чудовище ваш муж. Бегите от него, милочка. Бегите, пока не поздно».

Дальше и того хуже…

Второй – Пётр Зимин. Студент того же университета. Молодой человек двадцати четырех лет отроду.

Но прочие характеристики я не удостоила вниманием, спеша снова поднять глаза на рисованный портрет – не почудилось ли мне?.. Худощавое лицо с запавшими щеками, глубоко посаженные глаза, кучерявые волосы… они были зачесаны иначе, чем на портрете, который я видела у Фустова, и клетчатый шарф не закрывал теперь губы и подбородок – но не заметить явного сходства было невозможно. На рисунке был убийца Ксении Хаткевич, Клетчатый! Тот самый, которого безуспешно ищут Фустов с Вильчинским.

Удостоверившись в том, я вернулась все-таки к характеристикам, написанным рукой Жени.

«Отчаян. Решителен. Ненавидит царскую власть. К работе годен».

К какой, черт возьми, работе!

Руки не слушались меня, предательски дрожали, когда я пристраивала папку на прежнее место.

«Бегите от него, милочка. Бегите, пока не поздно».

Мне и впрямь захотелось немедленно бросить все и бежать… хотелось побыть где-то, вне этого дома, и обдумать все, как следует.

Однако прежде чем это сделать, я заглянула на нижнюю полку сейфа. Отодвинула конверт с документами, который вовсе не интересовал меня теперь.

Вынула и поставила на стол деревянный футляр, где Женя держал именной револьвер, которым его наградил лично генерал Драгомиров за отличную службу на Балканах. Возле инкрустированной костью рукоятки была выгравирована надпись, это подтверждающая."

"Не знаю, зачем я сделала это… по сей день не знаю: руки мои все еще дрожали, а в мыслях был сумбур. Но я отыскала также и патроны к этому револьверу, полностью зарядила барабан и убрала его в свой ридикюль.