ГЛАВА XLVI

Кое-как Томасу и Дрю удалось убедить Джорджину, чтобы она не выходила из каюты, а за это они не стали ее запирать. Но прошел час с тех пор, как они ушли, и она стала удивляться самой себе, признавшей их безумный план действий, в то время как ей-то уж должно быть ясно, насколько этот план нелеп, учитывая непредсказуемый характер Джеймса. Глупо думать, будто Джеймса можно заставить слепо подчиниться какой-нибудь схеме. Он будет бить копытом, но никогда не разрешит ей встречаться с братьями;… При том, что он согласится и на этот раз пустить ее в дом, что, кстати, теперь ставилось под сомнение. К тому же и ее братья могут заупрямиться.

И с какой стати она сидит здесь и ждет, когда обстоятельства решат судьбу ее будущего? Не лучше ли удрать с «Нереиды» и попытаться самой вернуться в дом Джеймса? В конце концов, найдется какой-нибудь выход из тупика. И на ней то же платье, в котором вчера она совершила свой побег, а в карманах – деньги, которыми снабдили ее Реджина и Рослинн, узнав, что Джеймс не дает ей на мелкие расходы. Можно было еще предположить, что у Джеймса достаточно времени для размышления о том, насколько она серьезна в своих намерениях видеться с семьей. Вчера им не удалось поспорить на эту тему. Самоуправство Уоррена могло разрушить то, чего ей удалось вчера достигнуть.

Сердясь на себя за то, что она вновь позволила братьям распоряжаться ею, она уже собралась удрать из каюты, как в дверях появился Дрю.

– Лучше будет, если ты выйдешь сама, – зловеще произнес он. – Он приехал.

– Джеймс?

– Именно он. И один. И Уоррен уже вне себя, что Мэлори так спокойненько взошел на борт корабля, тогда как Уоррен подготовил команду к отражению штурма. – Дрю расплылся в улыбке, хотя это никак не подходило к серьезности момента. – Наш братишка, наверное, ждал, что Джеймс приведет сюда целую армию, и заставил всех ожидать боя. Но твой англичанин или бесстрашен, или простодушен – он явился совершенно один.

– А где Томас?

– Увы, милочка, наш миротворец отправился на встречу с Клинтоном.

Услышав об этом, она не теряла более ни минуты. Боже, да они, небось, уже поубивали друг друга, если там нет Томаса и некому усмирить Уоррена. Но когда она выбежала на палубу, она увидела, что все еще только начинается, – Уоррен требовал от Джеймса, чтобы тот покинул корабль. И ничто не предвещало, что насилие не состоится. Он стоял на шканцах, вцепившись в перила, все тело его напряглось. Джеймс успел сделать еще несколько шагов, прежде чем целая шеренга матросов выстроилась перед ним, преграждая дорогу.

Джорджина бросилась было к Джеймсу, но Дрю поймал ее и вернул на шканцы."

"– Попробуем, может, наш план удастся, Джорджи. Они не причинят ему вреда. А тебе они все равно не позволят подойти к Джеймсу, так же, как и его не подпустят к тебе.