– Это куда лучше, чем нежности Вилли, – порозовев, заметила Элиза.

– Да? – Хью ухмыльнулся и повторил поцелуй. – Я рад, что тебе понравилось. Обещаю не останавливаться на достигнутом, но вначале надо перекусить.

Хью отошел к коляске и вернулся с одеялом и корзиной. Он расстелил одеяло на траве, а Элиза подняла крышку плетеной корзины и обнаружила там клубнику, запеченный окорок, предусмотрительно нарезанный тонкими ломтиками, хлеб, ароматный чатни и бутылку шампанского.

– Вот это пир! – радостно воскликнула она.

Хью сел на одеяло рядом с женой и, вытянув ноги, пробормотал:

– Так уж и пир… Просто перекусим немного.

 – Элиза достала клубнику, и Хью съел ягоду из ее из рук. – Не хватает только чая и пирожных. И еще – чашек, блюдец, вилок, ножей… и всего прочего. Собственно, ради этого мы и сбежали. Руками есть намного приятнее. Если ты, конечно не возражаешь.

– Нет-нет, нисколько, – ответила Элиза и подумала, что готова на любое предложение мужа, хотя вслух этого не сказала.

– Вот и хорошо. Видишь ли, я… – Казалось, Хью немного смутился. – В общем, я захотел тебя побаловать. – Он достал шампанское и откупорил его.

 – Ты так много трудилась над гостиной. Знаешь, тебе ведь удалось завоевать сердце моей матери.

– Правда? – Элиза встрепенулась и просияла. – Ах, я так на это надеялась. То есть я надеюсь, что она хорошо обо мне думает.

Хью наполнил бокал и протянул жене. Элиза с наслаждением пригубила. Шампанское днем – в этом было что-то сладострастно-греховное…

– Дорогая, когда я начал ухаживать за тобой, для моих близких это стало неприятным сюрпризом, но теперь все уладилось, – сказал Хью. – Я сам виноват, что они у меня такие: очень баловал.

Элиза же подумала о том, что муж, как всегда, чего-то недоговаривает: Впрочем, это не имело значения; она смаковала шампанское и разглядывала листок, только что упавший с дерева на одеяло рядом с ней."

"– Полагаю, они рассчитывали, что ты женишься на леди.

– Скорее всего, но никто мне ни разу об этом не сказал, – продолжил Хью. – Но знаешь, мать неоднократно выражала надежду на то, что ее дети создадут семьи с теми, кто был бы им по сердцу. Она обожала моего отца, и для своих детей хотела того же, что имела сама. Не меньше.

И вот опять он давал понять, что любит ее. И вновь Элиза мысленно отчитала себя за желание услышать, как он скажет ей об этом – прямо и просто. И опять она себе напомнила о том, что поступки ценнее слов. Ведь муж устроил ей романтическое свидание – вывез за город, на красивое место, где не было никого, кроме них и Вилли. Так чего же еще желать? Но Элиза ничего не могла поделать с собой – она была разочарована.

– Мои родители тоже любили друг друга, – сказала она, пытаясь выбросить из головы глупые мысли.