И вообще там было очень интересно. Академия миссис Эптон – лучшая школа для девочек, а сама миссис Эптон – замечательная наставница: когда надо – пожалеет, когда надо – приободрит. Мой отец хотел сделать из меня настоящую леди.

Хью окинул жену задумчивым взглядом и произнес:

– Захотел – и сделал.

Элиза вспыхнула.

– Но я никогда не думала, что стану графиней! Мне до сих пор от этого не по себе.

– Правда? – Хью опустил свой бокал в корзину и растянулся на одеяле, увлекая за собой жену. – Ты несчастна со мной?

– Нет-нет! – воскликнула Элиза.

– Тогда почему тебе не по себе? – Хью приподнялся, опершись на локоть.

 – Только твой отец хотел этого брака? А чего хотела для себя ты?

Элиза почувствовала, что краснеет под пристальным взглядом мужа и пробормолтала:

– Я… У меня не было никакой конкретной мечты. Пожалуй, я мечтала встретить того, кто будет добрым ко мне и терпеливым, того, кто не станет возражать против Вилли. На большее я не надеялась.

– Хм… И вместо этого тебе достался я.

– О, нет-нет! – в тревоге воскликнула Элиза. – Я не это хотела сказать! О таком муже, как ты, я даже не мечтала.

Я поверить не могла в свое счастье, когда ты попросил разрешения навещать меня. Мне казалось, это какой-то розыгрыш, какая-то ошибка или, возможно, явный признак, что у тебя не все в порядке с головой. Но я… – Элиза провела ладонью по щеке мужа и тихо добавила: – У меня нет слов, чтобы описать свое счастье.

Хью замер – словно боялся пошевелиться."

"– В твоих руках я мягче воска, – произнес он.

– Что ты имеешь в виду?

– Поверь, ничего плохого. Может перекусим?

И они принялись за окорок с хлебом и яблочным чатни – гордостью повара.

Потом закусили клубникой и допили шампанское. При этом Хью рассказывал забавные истории про свою школу и свои школьные проделки, а также про шалости друзей. А Элиза поведала о том, как Софи и Джорджиана стали ей назваными сестрами. Рассказывала она и про свою жизнь в академии, рассказала и о том, как Софи чуть не выгнали из-за того, что она пыталась научить подруг сложению с помощью игральных карт.

Когда вернулись Ангус и Вилли, Хью поднялся и предложил Элизе прогуляться. Она кивнула, и они ушли, оставив паренька лакомиться тем, что осталось от их пира.

Вилли, знавший, что и ему кое-что перепадет, растянулся неподалеку на траве.

День был ясный и солнечный, и Элиза, ладонью прикрыв от солнца глаза, пыталась рассмотреть Лондон, находившийся далеко внизу. При этом она то и дело улыбалась. Сегодня все ей казалось необычно ярким и ослепительным. А вся ее теперешняя жизнь походила на бесконечное кружение в вихре карнавала, и в этой круговерти ее прежняя жизнь в Гринвиче казалась ужасно далекой. Она почти не помнила себя прежнюю.