– И я всегда надеялась найти то, что было у них.

– Хм… – Хью пристально посмотрел на нее, с пустым бокалом в руке, забыв налить шампанского и себе тоже. – Твоя мать умерла, когда ты была еще ребенком, верно?

– Да. Мне не было и четырех, когда они умерли – моя мать и мой новорожденный брат.

– Должно быть, тебе было одиноко в детстве: ведь, кроме отца, у тебя никого не было…

Элиза пожала плечами.

– Я выросла без матери, и потому не знаю, каково это – жить с мамой. Когда мне исполнилось восемь, отец отправил меня учиться, чтобы я могла усвоить все то, чему мать могла бы меня научить.

И там я подружилась с Софи и Джорджианой, и они стали мне как сестры. – Элиза усмехнулась. – Я счастлива, что теперь у меня их стало четыре.

– И как они тебе? Похожи на настоящих сестер?

Элиза сделала глубокий вдох: не все еще гладко, это верно, но…

– Да, – твердо сказала она. – Генриетта – чудесная девочка, а Эдит… оказалась в безвыходном положении. Мистер Бенвик поступил с ней подло, и я счастлива, что она им переболела.

– Именно ты поставила его на место, – с усмешкой произнес Хью. – И сделала это блестяще.

– Я очень рада, что все хорошо закончилось.

Я очень боялась, что меня не поймут: Эдит разозлится, а твоя мать расстроится.

Хью многозначительно хмыкнул.

– Единственное, о чем жалеет мать, так это что она сама не догадалась сделать то, что сделала ты. А что до Эдит… – Хью помолчал. – Ты показала ей, что такое истинное благородство, и заставила устыдиться, как она вела себя по отношению к тебе.

– Она попросила у меня прощения.

Эдит едва не плакала, когда говорила о том, что слепо верила каждому слову Бенвика. Но для нее, куда важнее было услышать от Эдит обещание, что они начнут строить отношения с чистого листа и постараются обойтись без предвзятости.

– Хотя не думаю, что она когда-нибудь полюбит Вилли так же, как Генриетта, – добавила Элиза с улыбкой.

– Да, уж это вряд ли! – тоже улыбнулся Хью.

– Знаешь, я поговорила с отцом о его с Ливингстоном коммерческом предприятии, и он признал, что имел дело с лордом Ливингстоном, но между ними все было честно.

– Сейчас это уже едва ли имеет значение. – Хью нахмурился и пожал плечами. – Я утратил всякое уважение к Ливингстону. И нисколько не удивился бы, узнав, что он лжет.

– Мне бы хотелось, чтобы у вас с папой были более теплые отношения, – сказала Элиза.

– У нас с твоим отцом полное взаимопонимание. – Хью снова пожал плечами. – Но я, признаться, удивлен, что он отправил тебя в школу с проживанием. Мне казалось, он из тех отцов, которые контролируют каждый шаг своих дочерей. Как он на такое решился?

Элиза картинно закатила глаза. Раз Хью решил сменить тему, – так тому и быть.

– Я рада, что он не побоялся меня отпустить. В школе было много воспитанниц моего возраста.