В фартуке и в косынке, стоя посреди комнаты со свежеокрашенными в светло-зеленый цвет стенами, она руководила действиями слуг, которые развешивали атласные портьеры необычайно глубокого оттенка лилового. Хью подошел к ней. Деревянный круглый карниз с надетыми на него шторами предстояло подвесить на уже вбитые в стену крюки. Конструкция была тяжелой и требовала слаженной работы сразу нескольких мастеров.

– Что скажешь? – спросила Элиза.

– Скажу, что тебе очень к лицу такой наряд.

Элиза густо покраснела.

– Я про шторы спрашивала.

– Глядя на жену, нормальный мужчина видит жену, а не шторы, – с улыбкой сказал Хью.

 – Пойдем со мной, дорогая.

– Куда? Хью, не надо! – возмутилась Элиза, когда муж стащил с ее головы косынку.

– Ты уже достаточно поработала. – Не только над гостиной, но и на всю его семью в целом и на него в частности. – Давай сбежим на весь оставшийся день.

– Сбежим? Куда?

– Куда-нибудь, – ответил Хью, хотя у него было на примете вполне конкретное место. – Мы выходим через полчаса, – и добавил, покидая гостиную: – и Вилли прихвати.

Они выехали все вчетвером – с Ангусом на запятках и Вилли на полу у них под ногами.

– Но куда мы едем? – в очередной раз спросила Элиза.

– Подальше от города. Прочь от сплетен, от расторгнутых помолвок и портьер в гостиной. Прочь от любых напоминаний о его беспримерном лицемерии. И снова он подумал о том, что должен все начать с чистого листа, если уж судьба преподнесла ему подарок, не призвав к ответу за совершенные грехи.

Хью объехал запруженную экипажами Пикадилли, затем – Портленд-стрит. Выехав на Айлингтон-роуд, проехал мимо пустыря, которому в скором времени предстояло превратиться в парк, и остановился у вершины холма, возвышавшегося над будущим парком.

Вилли с радостным лаем выпрыгнул из коляски и тут же припустил за стайкой воробьев. Растревоженные птицы взмыли в небо, громко щебеча и хлопая крыльями.

Хью спрыгнул следом за Вилли и поймал в объятия жену. Элиза улыбнулась ему, и Хью подумал, что должен почаще радовать ее таким вот образом.

– Добро пожаловать на Примроуз-Хилл, – сказал он, сделав широкий жест рукой. – Потрясающий вид на Лондон!

– Но зачем мы здесь?.. – с удивлением озираясь, спросила Элиза.

– В городе я не могу добиться, чтобы ты принадлежала мне одному."

"– Ты хочешь, чтобы я принадлежала только тебе? – зарумянившись, спросила Элиза.

Да, он так хотел. Ему раньше не приходило в голову об этом задуматься, но сейчас…

– Да, именно так, – ответил Хью.

– Что ж, тогда… – чуть осипшим голосом протянула Элиза и деликатно покашляла. – Но ты никогда раньше мне этого не говорил.

«Я никогда прежде так и не думал», – мысленно ответил Хью.

– Не говорил, а теперь вот сказал. Сегодня.