– Шибуев, беременность не делает меня недееспособной. Я за рулем отцовского джипа ездила уже в восемнадцать лет, забыл? Я люблю и знаю дорогу, и с этим монстром справлюсь в два счета. Тем более что у отца такой же. Просто не переживай, ладно? Доверься мне.

* * *"

"Как странно вернуться в квартиру Андрея, как в свою собственную. Разуться и оказаться среди своих вещей. Почувствовать под ногами знакомый ворс ковра и встретить уютную тишину стен. Андрюшка чувствует то же самое, я вижу, как робко он улыбается, увидев свой первый дом, а вот что чувствует Андрей – не знаю.

Он уходит с сыном в детскую и целый час приспосабливает его к новому положению. Показывает, как жить обычной жизнью, даже когда у тебя на ноге гипс. Приносит игрушки и книжки, которые Андрюшке подарили наши родные, и что-то рассказывает малышу. Я не могу передать, как благодарна ему за это время. За внимание и заботу. За все.

Шалопай Шибуев, кто бы мог подумать, что ты можешь быть таким.

После ужина я укладываю Андрюшку спать и слышу, как вдруг закрывается входная дверь. Ушел.

Когда сын засыпает, долго лежу в постели, глядя в потолок, ощущая, как с уходом Шибуева в душу вползает пустота. Окутывает серым коконом одиночества, по капле просачиваясь в кровь, – кап, кап. Это то, чего ты хотела, Света. То, к чему шла. Твое личное женское счастье.

Не знаю, в какой момент я закрываю глаза, прогоняя удушливую волну, не давая слезам пролиться. Все получилось, я смогла, так почему сейчас так остро вслушиваюсь в тишину квартиры и вскакиваю сразу же, едва слышу, как в дверном замке проворачивается ключ…

– Андрей?

Он, Шибуев. Входит в прихожую, включает свет и опускает на пол большую спортивную сумку. Смотрит на меня удивленно и встревожено, снимая обувь.

– Ну, и чего ты поднялась? Я.

– Мне показалось… Я думала, что ты ушел.

Я говорю не о моменте, о решении. О том, что этой ночью не надеялась на его возвращение, и он понимает.

– Тебе показалось. Просто уезжал за вещами. Если ты не против, я поживу пока здесь, с вами. Все равно родители из дому выгнали. М-да, – вздыхает Андрей, взъерошив себе рукой волосы на затылке. – Смешно, наверное, но против аргумента «У тебя теперь есть семья, сын. Вали-ка ты от нас» не попрешь. Влипли мы с тобой, Светка.

Это ни капли не смешно, и ведь действительно влипли. Но внутреннее чувство подсказывает, что все правильно. В этом доме он хозяин, перед ним пустота отступает, и я улыбаюсь, глядя на Шибуева.

– Прости, Андрей, что изменила твою жизнь. Я бы хотела сказать, что жалею об этом, но не могу.

– Я понимаю.

– Нет, – качаю головой. – Ничего ты не понимаешь.

Андрей вдруг напрягается. Я и сама не заметила, как подошла к нему слишком близко. Засмотрелась на вихрастую голову и кареглазое лицо. Такое родное и мое.