— Принимай подарок, — мать протягивает мне ключи.

Передо мной стоит бронированный китайский внедорожник Карлман Кинг (Karlmann King).

Прокручиваю в голове его достоинства — бензиновый двигатель, триста шестьдесят две лошадиные силы, автоматическая коробка передач на шесть ступеней, привод на все четыре колеса.

Внешне авто выглядит как футуристический пришелец из космоса. Будто взяли бэтмобиль, добавили ему мощи и покатых форм силуэта.

Броневик из «Безумного Макса» одним словом, только орудий не хватает.

Представляю, как я — полковник МЧС подъезжаю на этом монстромобиле к управлению. Да надо мной будет угорать вся Москва.

— Кто из вас выбрал это чудище? — пялюсь на отца. Он-то как мужик мог заступиться за меня, когда женщины выбирали подарок.

Вперед выходит Мария. Хлопает своими невозможными медовыми глазами, в которых застыли слезы, протягивает позолоченный ключ.

— Сколько? — шепчу едва сдерживаясь.

— Около четырех, — выговаривает еле слышно.

— Четырех миллионов долларов?

Сестра понуро кивает.

Ну да, откуда ей — врачу знать, что такое четыре миллиона зеленых. На минуточку, кровных папиных. В нашей семье так-то по-прежнему зарабатывает один отец, а мы — дети живем, работаем в свое удовольствие, служим по собственному призванию.

Вашу Машу! Даже не наорешь на сестру. Это же надо было отдать такие баблища за монстра, топорно переделанного из форда! Копец! Беру в руки ключ. Прекрасно знаю, что через пару месяцев с него облезет позолота.

— Дорого богато! — весело щебечет мальчишка и кружится вокруг монстрячего внедорожника. — Тёть Маш, шикарная тачило! Ты чего? — пацан заглядывает в утробу машины. — Здесь как в лимузине! Кресла из кожи, — забирается вовнутрь, прыгает на заднем сидении.

— Там еще есть неоновая подсветка, крутая аудио система Hi-End и к ней двадцать колонок! А еще PlayStation четыре! — радостно щебечет Машуня, обнаружившая в лице Лешки группу поддержки.

— Тебе нравится?! — сам в шоке от того, что спрашиваю мнение девятилетнего мальчика.

— Пап, это нереально круто! Покатаешь? — интересуется сын, выбравшись наружу.

— Конечно, но не сегодня, — открываю багажник, и меня сшибает с ног запах рыбы.

— Что это? Кто здесь умер?

Сестры суют любопытные носы в багажник.

— Упс! Кажется, рыбой пахнет.

— Ладно, еле сдерживаюсь, чтобы окончательно не испортить всем праздник. — Берем пакеты и топаем в дом. — Бросаю короткий взгляд на Полину, — а ты останься!

Все уходят, остаемся вдвоем. Девушка стыдливо опускает глаза в пол.

— Я… э… надо обсудить, как мы познакомились. Мать въедливая, пока не получит информацию, не отпустит тебя.

— Может, надо было сказать им правду? Не дурачить собственную семью? — Полина устремляет гневный дымчатый взгляд на меня.