В этой книге много тайн, и все они раскрываются на удивление просто. Во-первых, Звягин — не майор. Ну — бывший майор. Во-вторых, приключения его — никакие не приключения. Эта книга — «наука побеждать» и добиваться любой поставленной цели в наших обыденных условиях. Человек может все — вот гениальная идея романа. Может переломить судьбу, стать любимым и счастливым, преодолеть даже смертельный недуг. За десять лет общий тираж «Звягина» приблизился к миллиону.

Приключения майора Звягина

«Делай что должен, и будь что будет».

«Надежда в Бозе, а сила в руце».

— Леня, ты совсем не интересуешься перестройкой, — упрекнула жена из-под вороха газет, в то время как телевизор сулил крушение Ленинграда по всем статьям вплоть до кислородного голодания.

— Да, — флегматично согласился Звягин, — я совсем не интересуюсь перестройкой. — Он перелистнул атлас кошек, изданный в ГДР, которая ныне уже не существовала. — Ты знаешь, чем отличается сиамская пуховая от сиамской короткошерстной?

— Ты аполитичен! — с негодованием констатировала жена.

— Я аполитичен, — кротко кивнул Звягин, любуясь кошачьим портретом.

— А в газетах пишут…

— Я знаю, что пишут в газетах.

— Что жрать нечего. Что Союз разваливается. Что экономика впадает в столбняк. Что выгоны не разгружены, депутаты продажны, прошлое трагично, будущее мрачно, а вообще я не люблю коллективных неврозов.

— А что ты любишь? — поинтересовалась жена.

— Чтобы было интересно. И лечить людей. Первое — от характера, очевидно, второе — от профессии.

— А это тебе не интересно?! — и она, с характерными интонациями учительницы с двадцатилетним стажем, стала читать о благополучном пенсионерстве палача, пытавшего Вавилова.

— Я бы его убила! — с прямотой звенящей юности отчеканила дочка, появившаяся в дверях.

— М-да? — зевнул Звягин. — И как же бы ты его убила?

— Из чего? Из косметички?

Всклубился легкий семейный спор о преступлении и наказании, причем насколько агрессивна и непримирима была женская часть семьи, что школьница, что школьная учительница, настолько же добродушен и покладист был муж и отец семейства.

— Можно подумать, ты не носил офицерскую форму!

— Что выдавали, то и носил.

— Как ты можешь, с твоим равнодушием к людским страданиям, быть врачом!

— Легко и беззаботно. Тут главное — хорошо выспаться, — и Звягин поднялся с любимого дивана и проследовал в спальню. — Жду жену с первым дилижансом! — крикнул он оттуда.

Утром, вскочив бесшумно (разминка, душ, кофе — было воскресенье, и домочадцы отсыпались), он перелистал газеты, пробежал давешнюю заметку и задумался коротко: в глазах проявлялась улыбка угрюмая.