– Ты чертовски хорош в том, что делаешь, сынок.

Услышав в его голосе гордость, я почувствовал, как в горле растет ком.

Гордость за меня.

Не то чтобы мои достижения никак не выделялись в приемной семье, но ни моя мать Линда, ни отец Бадди, ни даже любимая сестра Сав никогда не говорили о моих карьерных успехах как о чем-то действительно важном и значимом. Практически вся моя жизнь была посвящена победам и завоеваниям, но я всегда ощущал себя одиноким в этой борьбе."

"– Спасибо, – ответил я, разворачиваясь к Гэри лицом, затем прочистил горло и добавил: – Ваши слова много значат для меня.

Гэри фыркнул и улыбнулся, поправляя козырек своей засаленной бейсболки.

– Скажешь тоже. – Он выглядел смущенным и взволнованным. – Срань господня, сам Рид Харди…

Мистер Вудс принялся расхаживать по комнате, бормоча что-то себе под нос, чего я не мог разобрать, а затем вернулся и крепко обнял меня.

– Похоже, объятия в вашей семье что-то вроде второй религии, – с улыбкой произнес я, когда он отстранился, и мы оба рассмеялись.

Следующие полчаса пролетели как одно мгновение. Гэри показал мне пачку билетов на все знаковые матчи «Дьяволов» (при этом он не был ни на одной из этих игр, а использованные билеты приобретал на «eBay»), коллекцию именных маек и футболок с нашими автографами, хренову кучу черно-красного мерча…

– …И наконец, жемчужина моей коллекции! – торжественно объявил мистер Вудс, извлекая из комода джерси с моим игровым номером. – Две тысячи шестнадцатый год. Первый раунд плей-офф против «Миннесоты». Та самая джерси, на которую пролилась кровь сразу трех игроков команды соперника. Эта массовая драка была легендарной. Как же я переживал за тебя, сынок…

– Ради этого свитера папа продал свою любимую коллекцию детективов, включающую очень редкие издания, которая досталось ему в наследство от родителей, – раздался за моей спиной голос Мэдди.

– И ни на секунду не пожалел об этом, – отрезал Гэри.

Я обернулся и застыл с открытым ртом, ошеломленно глядя на вошедшую в комнату Мэдисон. Ее волосы были уложены свободными волнами, ниспадающими на плечи шелковым медным водопадом, макияж – сияющим и естественным, а короткое изумрудное платье с глубоким декольте безупречно облегало каждый изгиб хрупкой фигуры, подчеркивая изящные линии тела.

Однажды я уже видел Мэдди в платье, в ресторане, но в тот вечер мне было наплевать, как она выглядит: я был в отчаянии и был эгоистом. Но сейчас…

Святой. Грешный. Ад.

Мне до смерти хотелось перекинуть ее через плечо и отнести с глаз впечатлительного отца… Куда-нибудь подальше, где я мог бы снять с нее это платье. Но это стало бы невежливым по отношению к Гэри, а мне нравился этот мужик.

– Ты… – Мне пришлось дважды прочистить горло. – Ты охренительно прекрасна.