От неприкрытого обожания на его лице у меня перехватило дыхание.

– Всегда к твоим услугам, огр.

Глава 37

Рид

Сочельник

Маленький домик Вудсов разительно отличался от моей просторной квартиры в «Голден Плаза», но всякие милые мелочи вроде покрытой трещинами кружки с надписью «Лучший на свете папуля», которую в моей приемной семье давно бы уже выбросили на помойку, счастливых семейных снимков в рамках на каминной полке или засечек роста Мэдди на выцветших обоях гостиной наделяли этот дом душой. На семейных ужинах и праздничных корпоративах я обычно играю угрюмого говнюка, от которого все быстро устают и больше никогда не приглашают, но в гостях у Вудсов я чувствовал себя комфортно и не мечтал поскорее свалить.

С отцом Мэдди Гэри мы быстро нашли общий язык. Он угостил меня горячим пуншем с корицей, клюквой и апельсиновой цедрой, рассказал о детстве своей дочери, о трагедии, унесшей жизнь его любимой жены, о баре «Кроличья нора», в котором работает поваром, и, конечно же, о своей одержимости хоккеем. Мы проговорили несколько часов. И оно того стоило, даже несмотря на то, что временами я чувствовал себя немного потерянным, петляя в бесконечном лабиринте тем, которые сменялись со скоростью экспресс-поезда, потому что Гэри, как и его дочь, любил болтать без умолку. Мэдди вообще многое унаследовала от отца – карий цвет глаз, ямочки на щеках, обалденное чувство юмора и душевную доброту.

«Спасибо, что не член», – добавил внутренний голос, и я мысленно велел ему заткнуться.

Когда праздничный ужин был готов, мы поднялись на второй этаж. Мэдди нырнула в свою спальню, чтобы принять душ и переодеться, а Гэри провел меня дальше по коридору и остановился у двери, на которой висела потертая наклейка с логотипом нашей команды. Мужчина дернул за ручку и жестом пригласил меня войти.

На первый взгляд это была обычная спальня: стены, выкрашенные в бледно-зеленый цвет, из мебели только письменный стол, шкаф, комод и небольшая кровать из темного дерева с кованым изголовьем. В комнате пахло свежим постельным бельем, приправленным ароматом старой древесины.

Зато на столе стояло множество фотографий в рамках. Я взял в руки первую попавшуюся, чтобы рассмотреть ее, и буквально почувствовал, как сердце в груди стало на сто фунтов тяжелее, болезненно упираясь в ребра. На ней был я, гордо поднимающий свой первый Кубок Стэнли.

– Черт возьми… – выдохнул я. – Это был один из лучших сезонов в моей карьере.

Следующая фотография – мой дебютный матч в составе «Дьяволов», где я обнимаюсь с парнями на льду, празднуя победу. Следующая – мой первый хет-трик в НХЛ. Следующая – мой победный буллит на втором полуфинале шестьдесят пятого матча всех звезд…

Гэри подошел ко мне сзади и похлопал меня по плечу.