Он пришел за помощью, он совершенно точно знал, что отец – единственный человек, который может ему помочь, а тот хохочет. Хохочет!..

– И чего ты от меня хочешь?

– Я хочу, чтобы вы помогли мне вернуть то, что я… отдал, – быстро выговорил Федор и скосил глаза на какую-то картину на стене, чтобы не смотреть на отца.

Боже, помоги мне, почему-то пронеслось у него в голове. Боже, если ты есть, помоги мне сейчас!

– Как ты это себе представляешь? – спросил отец весело. – Ты чего-то втюхал, взял за это деньги – заметь, я даже не спрашиваю у тебя, что именно ты втюхал! – а теперь хочешь, чтобы я помог возвратить?!

– Я попал в беду, – сказал Федор, косясь на картину. – Я прошу вас… я вас очень прошу…

– Да не надо меня просить, мать твою!.. – вдруг закричал отец, и это было так неожиданно, что Федор вздрогнул. – Вот мамка вырастила мужика! Какой ты мужик, если тебе нянька нужна?! Чего-то продал, да еще не за те деньги, а теперь давай обратно возвращать! И правильно тот мужик делает, что тебе не отдает ничего, вас, недоумков, надо учить и учить, но вы не выучитесь ничему!

– Это очень серьезно, – умоляюще произнес Федор, – вы понимаете?! Мне нужно все вернуть, а я не могу! Помогите мне! У вас же есть…

– Что у меня есть?!

– Охранники. Помощники. Как они называются?.. – Федор вдруг с ужасом понял, что сейчас заплачет, вот просто заплачет, и все тут, и еще он понял, что отец не станет ему помогать.

Он не стал бы ему помогать, даже если бы Федор тонул в холодном море, а отец проплывал бы мимо на яхте.

Он просто стоял бы и смотрел, как Федор тонет, и напоследок, в самую-пресамую последнюю секунду перед тем, как вода захлестнула бы Федоровы легкие, еще презрительно сказал бы с палубы, что его сын, выращенный мамочкой, слюнтяй и слабак. Для чего такого спасать?.. Все равно от него никакого толку!

– Мои помощники не про твою честь! – Отец потер лицо, словно смахивал паутину. – Еще охранников каких-то придумал! С чего ты взял, что я полезу в твои дела?! Как тебе в голову это пришло?!

– Я думал, вы поможете мне договориться!

– Пусть мамочка твоя договаривается! Она это умеет! А мне недосуг с тобой валандаться! Тебе сколько лет, мужик?

– Двадцать пять, – сквозь зубы вытолкнул Федор.

– Вот именно. Ладно бы пять!

– Ты не помогал мне и когда было пять тоже, – тихо сказал сын. – Никогда.

– Что?! Что ты бормочешь?!

Неизвестно, чем бы все закончилось, если бы дверь в кабинет, словно парящий над Москвой, не распахнулась и легкий и веселый голос не провозгласил с порога:

– Привет, папуля!

Федор подскочил, как ужаленный. Это было почти невероятно, но ему показалось, что и отец тоже подскочил.

Подскочил, но быстро взял себя в руки.